Напоследок ещё раз взглянув на своё отражение и поправив колпак, я выключил свет, вышел из комнаты и пошёл обратно в зал.
В зале столовой Федя и Ксюша уже начали работу, а именно стали разливать по стаканам какао.
- Выпей стаканчик, Артём, - предложила Ольга Дмитриевна. – Перед работой-то.
На опыте весенне-летней практики я знал, что проще согласиться, так что именно это я и сделал. Справедливости ради, какао было очень вкусным, явно не дешманским.
- Неужели ты хоть на что-то согласился? – несколько язвительно спросила меня Ксюша.
- Ага, - ответил я.
- А то ты иногда как робот, ей-богу.
Я вздохнул и ответил:
- Я учту.
- Так, ребят, не начинайте, - вступил в разговор Федя. Он разливал напиток с таким расслабленным видом, словно до этого несколько часов напролёт слушал песни какого-то рэгги-коллектива.
- Мы не начинаем – заверил я его. – Так, Ксюша?
- Ну нет конечно.
К нам подошла вернувшаяся с очень быстрого, но не менее ценного перекура Рима и укатила одну из двух тележек к правой части зала. Мне велела заняться второй. Я схватился за ручку и аккуратно покатил к столам в левой части. Там я обрадовался, увидев, что маленькие стулья подвешены под столами, то есть находятся там, где и должны. В противном случае мне пришлось бы расталкивать их тележкой, проезжая всё дальше, или тратить время на то чтобы подвесить их.
«Что сказать, дети не любят порядок», - думал я всякий раз, когда мне всё-таки приходилось таким заниматься.
Через минут десять мы все закончили с этим делом и встали у столов, что были перед раздачей, но не со стороны зала, а со стороны кухни. Ксюша рассматривала свои красные ноготки, Федя смотрел себе под ноги, а я, между ними, прислушивался к песне, игравшей в том момент по радио, которое стояло в горячем цехе справа от нас. Андрей Губин исполнял песню «Милая моя далеко», а Ольга Дмитриевна подпевала себе под нос, нарезая колбасу для бутербродов.
Я стоял, вслушивался в текст песни и думал: «А каково это всё-таки, любить?» Не то чтобы тема любви и романтики меня сильно интересовала, но порой я ловил себя на мысли о том, что, смотря на многие пары, к примеру, в своем техникуме, или вспоминая такие же, но из школы, я осознавал кое-то не очень приятное.
«Всё это фальш».
Все эти типа «влюблённые» пары на деле были лишь подростками, которые только играют в отношения, но не состоят в них. Ну кто из них действительно был способен на многое, если не всё ради своего счастья и счастья своей второй половины? Возможно, даже скорее всего, мои размышления покажутся кому-то жёсткими, несправедливыми, но так уж я думал, когда внимательно присматривался к таким вот сладким парочкам, из-за которых меня посещали горьковатые мысли. Я задавался вопросом: а существует ли та самая, настоящая любовь, о которой столько читал в разных книгах? Любовь, которая способна подтолкнуть человека к таким глупостям, на которые он, казалось бы, не способен; та самая любовь, которая не даёт человеку покоя ни днём ни ночью; та самая, которая течёт в нём вместе с кровью, ощущается каждой клеточкой тела.
Мне было очень интересно узнать, существует ли.
Как оказалось, ответ был не за горами.
Мои жёсткие и несправедливые раздумья прервал голос подошедшей к нам Валентины Григорьевны, женщины из овощного цеха.
- Так, ребят, идёмте со мной. Надо морковь почистить.
Мы пошли.
****
Овощной цех был очень маленьким, даже меньше комнаты где мы переодевались, но с таким же высоким потолком. Мы с Федей стояли у трёхсекционной ванны и чистили морковь, а вот Ксюша осталась в горячем цехе, так попросила Ольга Дмитриевна. Валентина Григорьевны тоже с нами не было, она была занята тем, что помогала в «белой» мойке с мытьём посуды. Мне такой расклад нравился, потому я очень уж хотел поговорить с Федей о том, чего это у него такой расслабленный вид.
- Ты что так улыбаешься? – начал я разговор.
Он повернулся ко мне.
- М-м-м? – был отстранённый ответ.
- Я говорю, всё хорошо?
Тут он наконец живился.
- Да, да. А что?
- Просто ты выглядишь так, словно всё не хорошо, а прям-таки отлично.
- Ну, так и есть, - признался Федя с улыбкой.
- Говори. – Теперь я тоже слегка улыбнулся.
- Как раз ждал подходящего момента, но что-то задумался… - Мой одногруппник быстро, но глубоко вдохнул и выдохнул. – В общем, дело в Ксюше.
Я заулыбался шире.
- Та-а-ак.
- Она мне нравится. Даже больше, она мне дорога.
И вот здесь я столкнулся с внутренним противоречием.
Федя далеко не глупый парень, мне нравилось с ним общаться, и я был очень рад, что проходил практику вместе с ним. Но в тот момент я немного запаниковал. В голову прокралась мысль, что он вот-вот станет одним из тех типа влюблённых парней и попытается вступить в типа отношения. Я не понимал, когда это она успела стать для него дорогим человеком.