Эта поляна была мне знакома. Когда-то, а именно во времена школы, мой класс вместе с другими приходил сюда на так называемые туристические слёты. Они представляли собой цепочку заданий на «свежем» воздухе, которые должны были размять наши мозги. Как будто так ненавистных мною уроков математики было для этого недостаточно. Пока мы шли дальше, мимо меня проносились, можно сказать, призраки прошлого: вот я со своими одноклассниками пытаюсь выбраться из верёвки, которая выполняла роль паутины, а вот мы неуклюже ползём под сеткой, пачкая свою спортивную форму. Хотя, чего таить, я вспоминаю это с ностальгией. С возрастом начинаешь больше ценить такие моменты. Боже, эта фраза с словно с уст сорокалетнего сорвалась. Видимо, это во мне говорит моя начитанность. Ну а так, мне девятнадцать, и я не сорокалетний мужик, работающий в офисе банка. Я студент, будущий повар, третьекурсник.
Наконец Данила остановился, огляделся и указал рукой на дерево в паре метров слева от нас.
- Вот оно!
Я подошёл к дереву и сразу понял, что же мой приятель хотел мне показать.
- Нифига себе, - произнёс я. – Это…
- Да. Лицо, - закончил Данила за меня.
И действительно, в коре дерева были чётко видны очертания чьего-то старческого лица. И судя по тому, что лицо уже начало зарастать, оно было вырезано очень давно.
- Ну как? – спросил Данила.
Я хмыкнул:
- Прикольно.
- Посмотри внимательнее.
Я смотрел. Так прошла минута, но ничего нового так и не разглядел.
- Ну и? – спросил я, устав пилить дерево любопытным взглядом.
- Сойдёт за вдохновение? – спросил приятель с улыбкой.
Я тоже улыбнулся.
- Сойдёт, пожалуй.
Да, здесь стоит упомянуть то, что вдохновение, о котором упомянул Данил, давненько меня не посещало. Аж с конца второго курса. Я, понимаете ли, решил заделаться в писатели. Нет, конечно, работать я буду поваром, а может и кондитером, но в глубине души я понимаю, что писать – это всё же дело слишком возвышенное и прекрасное, чтобы от этого отказываться. Так что зимой, в начале января, когда я понял, что созрел для первых неуверенных шагов, я стал пробовать. И, чёрт возьми, это было круто. Образы возникали у меня в голове один за другим, постепенно превращаясь в нечто большее, чем просто образы. И финальной формой всегда становился коротенький рассказ.
Но увы и ах, вдохновение ушло, не оставив для меня даже намёка на то, как скоро оно ко мне вернётся. То что вернётся, это точно; в этом я не сомневался ни дня. Но когда же?..
Так и прошли мои май и июнь, без вдохновения. Зато от Данилы я слышал рассказы о том, что один из друзей его лучшего друга, который, между прочим, учиться со мной в одном техникуме, тоже пишет. И пишет хорошо, увлекательно. Что забавно, про собственных же одногруппников. Парня зовут Никита, фамилию я не помню. Зато помню, как мне в интернете на глаза попался один из его рассказов. Неплохо, конечно, но такое и школьнику под силу написать, при должном желании.
Короче, на тот момент моё вдохновение было в отпуске, и я надеялся, что вернётся оно лучшим, чем уходило.
Мы с Данилой тем временем начали выбираться с поляны. Уже на выходе из этой лесной местности, когда впереди была хорошо видна дорога и мчащиеся туда-сюда машины, у меня зазвонил телефон. Номер был мне знаком. Это соседка моей бабушки, из квартиры напротив. Я ответил на звонок.
- Алло, здравствуйте, - поприветствовал я женщину.
- Артём, здравствуй. Ты сейчас занят?
Её голос мне совсем не понравился. Было в нём что-то тревожное.
- С приятелем гуляю, недалеко от дома. А что такое?
«Ничего хорошего».
- Тебе нужно поскорее сюда приехать. Бабушке очень нехорошо.
«Твою ж мать»
В тот момент я испытал то, что я бы назвал перезагрузкой. Это как если бы я был компьютером и из меня резко выдернули кабель питания, а потом воткнули снова. Вроде бы ты включился, но что-то не так. Что-то стало…хуже.
Я посильнее сжал телефон в руке.
- Что с ней? – спросил я. Теперь и мой голос был тревожным.
- Давление повысилось. Я пыталась с ней поговорить, но мало что разобрать смогла. Вызвала врачей, они сказали, что только через час-полтора приедут.
- Я сейчас приеду, - быстро выпалил я. – Ждите.
Данила смотрел на меня с волнением, и я его понимал. Ведь теперь я наверняка выглядел испуганным.
- Всё в порядке? – поинтересовался он.
- Не уверен, - ответил я. Мой тон мне очень не понравился. – Бабушке плохо.
- Ох, ёлки… - Он провёл рукой по волосам. – Сейчас к ней поедешь?