Федя допил свой кофе, я закончил со своей трубочкой, и мы разъехались по домам.
****
Дома я наткнулся на брата, Славу. Он жил отдельно, но частенько заезжал ко мне, особенно после смерти нашей бабушки.
- О, привет, - сказал он. – А ты чего так рано? У вас же там до двух мероприятие.
- Отпустили пораньше, - заявил я.
- Клёво. А я тут фильмы себе на флешку кидал. Ещё подумал, мы могли бы вкусного чего-нибудь поесть. Хочешь?
Я подумал, а почему бы и нет.
- Почему бы и нет? Только чего?
- Пиццу, может?
«Хах».
- Можно, - решил я.
ГЛАВА 14
10 сентября
За прошедшие выходные из соцсетей я узнал, что же тогда случилось. Как оказалось, в тот день поступило сообщение о якобы минировании здания. Якобы, потому что это оказалось ложью. Уверен, многие облегчённо выдохнули; я же просто пожал плечами, ведь это ни на шаг не приблизило меня к незнакомке, теперь уже не такой загадочной. Но десятого сентября я вновь питал пламенную надежду увидеть её, поговорить с ней.
Но сперва надо было закончить работу, чем я и занимался, нарезая в булочном цехе хлеб на сухарики. Хлеб был далеко не первой свежести, так что одновременно и нарезать, и подъедать его не получалось. Нет, плесени на нём конечно же не было; всего лишь чёрствость.
Нарезал я его вместе с Ксюшей, так как Федю припахали в мясной цех, на нарезку куриных тушек. Я ему, по правде говоря, не завидовал.
Разрезая очередной сухой ломтик на брусочки, а брусочки на кубики (ножи у нас были необыкновенно острые), Ксюша завела диалог.
- Слушай, а ты прямо сейчас что-нибудь пишешь?
Я продолжал смотреть на кубики, которые появлялись у меня на доске.
- Нет. Прямо сейчас нет.
- Мне просто казалось, что да. Когда ты в первый день за столом сказал…
- Ну, видимо моё вдохновение решило устроить себе свои собственные каникулы. И они пока не кончились.
Среди белых ломтиков мне стали попадаться чёрные.
- Я кстати читала некоторые твои рассказы, - открыла мне любопытный факт Ксюша.
- Да?
- Да. Мне очень понравилось, особенно тот, как его… Ну где девушка ещё хочет с крыши спрыгнуть, а её какой-то парень останавливает.
Я подсказал ей название.
- Да, точно! Прям круто.
- Что ж, спасибо.
Мне было по-настоящему лестно такое слышать. Просто я не очень афишировал своё творчество, в обществе любителей «мобильных помоек» (так я называю некоторые игры для телефонов) и видео из «ТикТок», да простят меня его фанаты и пользователи. Поэтому отзывы на своё творчество я, можно сказать, и не получал вовсе.
Но, хоть я и не писал на то время по-настоящему, кое-что всё-таки начало созревать у меня в голове. Нечто смутное, крайне расплывчатое, далёкое… Но оно всё же было. И становилось ближе, когда мне вспоминалась улыбка той девушки. Но я решил отбросить эти мысли, заняв свою голову недавним открытием Феди. Ксюша.
Я хотел как-нибудь осторожно увести наш разговор в это русло, попытаться узнать её позицию.
«Если она конечно есть».
Но в целом, я считал, должна быть. Как никак, мы уже столько времени отработали в этом месте, может, и она к моему другу не равнодушна…
- Знаешь, я вот иногда не понимаю Федю, - внезапно начала она. – Он конечно твой друг, но словно намёков не понимает.
«Чёрт меня раздери».
Жизнь нас слышит, видит и всё такое прочее, да-да…
- Ты о чём? – искренне не понял я.
Её правая рука, нарезавшая хлеб, стала делать это быстрее.
- Ну, он вот недавно предлагал мне сходить в кино после практики, так я ему вежливо отказала; времени, говорю, нет. Он вроде как понял. А сегодня смотрит на меня так, словно опять хочет что-то подобное предложить.
Я внимательно слушал, ощущая, как нутро напрягается. Из-под ножа стали появляться менее ровные кубики.
- И так с конца второго курса, представляешь? А мне вот эти вот знаки внимания от него не нужны.
- И ты… Ты не скажешь ему прямо?
Она прекратила нарезку.
- Да вот не хочу, понимаешь? Он очень ранимый, обидеться ещё. Разговаривать со мной не захочет.
Я с трудом находил слова для ответов.
- Но он ведь не глупый, сама же знаешь. Скажи, и он поймёт. С чего ты вообще взяла, что ранимый – значит обидчивый?
- Да потому что такое уже было, - более резко сказала она.
Я тоже закончил нарезку. Лезвие зависло над очередной партией кривых брусочков. Или брёвен, как сказал бы любой уважающий продукты преподаватель нашего моего техникума.
- Как это, было?
- Ну вот так. – Она уставилась на меня как человек, который только что рассказал собеседнику секрет, о котором знают уже все вокруг, и от этого собеседника человек ожидал такой же реакции, как и от окружающих. А получил совсем другое. – Ты разве не знал?