- Как вы справляетесь со всеми трудностями, которыми жизнь нас порой засыпает в таком огромном количестве? – решил узнать я.
София Михайловна на мгновение задумалась, на лбу появились складки. Я вдруг осознал, что смотреть на неё одновременно больно и приятно. С одной стороны, перед моими глазами такая простая, но такая настоящая, прекрасная красота. С другой же вопрос: кем я был, чтобы сметь любоваться этой красотой? Никем. Обычным погружённым в свои заботы и дела студентом, который кое-как пытается не согнуться пополам от тяжести жизни.
- Ну, в основном помогают, время, встречи с друзьями и прогулки по городу наедине со своими мыслями, с музыкой.
- Время?
- Да. Потому что иногда приходит осознание, что всё что нас окружает, пройдёт. Друзья, потому что всегда выслушают, поддержат. – Она сделала паузу, потом продолжила. – Хотя иногда бывает трудно говорить о трудностях, но держать их в себе ещё труднее. – Она посмотрела на меня взглядом, полным искренности произносимых слов. – Я правда надеюсь, что всё у тебя будет хорошо.
Я улыбнулся, на сей раз заставлять себя не пришлось.
- Будет конечно. Через время.
Она похлопала меня по плечу.
- Куда уж деваться.
Меня посетила мысль, от которой улыбка на лице стала только шире.
«Куда деваться, хех?»
- Есть куда.
- Куда же?
Я помедлил с ответом, стараясь произвести какой-то эффект. Может, даже получилось, до сих пор без понятия.
- В моменты, - наконец ответил я. – Я стараюсь восстанавливаться в моментах, которые позволяют забыться хотя-бы на несколько минут и подумать о чём-нибудь хорошем. – Мне вдруг вспомнилось, с какой надеждой я ходил на практику все последние дни. – Даже если хорошему только предстоит случится.
К этому времени мы уже перешли на другую сторону, и она остановилась, глядя вдаль, на огни плотины и проезжающие машины.
- Это такие моменты, за пределами которых ничего не важно. Важны только эти самые моменты. Понимаете, о чём я?
Её глаза были полны неподдельного интереса. Но самое главное – понимания. Того самого, о котором я недавно плакался.
- Хорошо понимаю, Артём. Очень хорошо. Это хороший способ снятия стресса.
- Вот и я так считаю. – Моя улыбка как-то незаметно вышла из-под моего контроля. Но мне даже начинало нравиться.
Наступило молчание. Мы стояли и оба смотрели вдаль, наслаждаясь прекрасным видом. Прекрасным моментом.
И было хорошо. Чёрт, так хорошо…
****
- Послушай эту песню, если найдёшь, конечно, - кокетливо сказала София Михайловна, стоя передо мной и сводя с ума улыбкой.
«Я не просто схожу с ума. Я…исцеляюсь?»
- Хорошо, я запомню. – А запомнить мне надо было фразу «На пути к своей мечте очень просто ошибиться в темноте». Она сказала, это строчка из песни, которая ей очень нравится.
Я взглянул на небо, звёзд на котором поприбавилось, если сравнить с началом вечера и прогулки. Я стоял, понимая, что пора этот вечер заканчивать и отправляться домой, но мне было трудно это сделать. Пришлось буквально пересилить себя.
- Ладно, мне...мне пора, - выдавил я из себя.
Девушка потянулась для объятия, и моё сердце просто растаяло. Ещё на днях я увидеть её не мог, а теперь греюсь в её объятиях. Что происходит…
- До встречи, Артём, - сказала она напоследок и пошла к своему подъезду. Я же пошёл в сторону Байкальской, слыша, как она тихонько хихикает, но Господи, как это было по-доброму…
****
Уже дома, сидя на кровати и смотря в потолок, я послушал эту песню. Смог найти её в приложении по строчке, что узнал от своей вечерней подруги.
«Вечерняя подруга… Интересное словосочетание, однако», - подумалось мне во тьме комнаты.
Этой песней оказалась композиция «Никогда не поверю», которую исполнял «Ансамбль Весёлые ребята». В тексте пелось: «…Кто при свете робок, а во тьме смелей, видно не уверен тот в любви своей…» На тот момент общий смысл песни так и остался для меня загадкой, словно я смотрел на паззл, но многих элементов не было на месте.
Но мне всё равно очень понравилось.
Так я и уснул, с мыслями об этой песне, и том, как мне теперь быть. Ведь у меня есть расстроенная Ксюша, подавленный Федя…
И моё трепещущее сердце.
ГЛАВА 16
14 сентября
Дойдя до гимназии, я словно сменил крылья на хромые ноги. Когда я вышел из дома, то чувствовал себя легко, окрылённо, но по мере приближения к месту практики, к Ксюше и Феде, становилось всё тяжелее, напряжённее.
Была ситуация, и предстояло её разрешить.
«Желательно мирно».