- Да, спасибо,- очнулся Марк, и поспешно взял конфету, развернув фантик, он осторожно положил его на стол и, взяв чашку с чаем сделал глоток. Чай был горячим, но не обжигал горло, а нежностью удивил Марка. Он никогда за свою жизнь не пил такого чая.
- Что? Нравится?
- Очень. А что это за сорт? Никогда не пробовал такого чая,- удивлённо сказал Марк, стараясь прожевать быстрее конфету и проглотить её. Голод настойчиво требовал ещё съесть штук пяток этих конфет, но приличия не позволяли Марку загрести столько конфет сразу.
- Те Гуань Инь, «Железная Богиня Милосердия»,- ответил Гейл Одли,- но название, я думаю, тебе, не знатоку чая, ничего не скажет, кроме, красивого экзотического. Могу тебе добавить, что в две тысячи двенадцатом году этот сорт чая был продан на чайном конкурсе в уезде Аньси сто граммов за шесть тысяч триста пятнадцать фунтов стерлингов.
У Марка округлились глаза.
- Но, это не я был покупателем этого превосходного сорта. Мне его привезли в качестве подарка за оказанную услугу годом позже. Мои друзья знают, что меня порадует, вот и привозят, дарят на день рождение разные сорта, а я их дегустирую,- Гейл Одли улыбался,- моей зарплаты навряд ли хватит, чтобы выкупить хотя бы один листочек из сорта Те Гуань Инь.
Так Марк получил возможность сблизиться со своим преподавателем, и был несказанно рад такому неожиданному стечению обстоятельства. Вот уж поистине, чего больше всего хочешь, то и получишь. Теперь Марк под любым предлогом стал напрашиваться к магистру в гости, а тот, как не странно, замечая его неуклюжие попытки, не противился им, а наоборот, всячески поощрял. Толи ему надоел уединённый образ жизни, толи Гейл Одли решил изменить своим привычкам, толи ему просто понравился это парень с курносым носом и карими глазами, но часто теперь Марк бывал у магистра и за чашкой чая или просто заскочив на минутку к нему, Марк и Гейл Одли вели беседы на разные темы. В Университете, конечно, заметили эту ещё одну странность магистра, а Марка теперь стали обходить стороной и шушукаться за его спиной. Марку было все равно, потому что Гейл Одли был ему интересен, как преподаватель, собеседник и просто необыкновенный человек, дружбой с которым он теперь гордился.
Как то весенним днём, когда лекции были с утра и закончились относительно рано, а день был в самом разгаре, и Марку совсем не хотелось ехать к себе в район Элтем, он снова напросился к преподавателю в гости. Гейл Одли был не против, и вот сидя на террасе, которая располагалась на первом этаже дома, Марк внимательно слушал магистра, как тот рассуждал на тему жизни и философствовал.
- Жизнь это приключение, в которое ты, попал, не желая или же желая этого, смотря как, ты, к ней относишься,- он задумчиво посмотрел на голубое небо, затем отпил горячий чай из фарфоровой чашки и продолжил,- я предпочитаю видеть мир в дымке магии и восхитительных сказок, которые придумывает народ. Кому- то нравится технологический и технический прогресс, который движет этот мир к роботизированному жизненному укладу. Так оно и должно быть, потому, как всё должно двигаться вперёд, развиваться, иметь своё право существовать в этом мире и иметь место, предназначенное в процессе развития. Это невозможно остановить. И зачем это делать? Надо всё принимать таким, каким оно является на данном этапе. Можно, конечно, отбросить прогресс назад, путём кардинальных решений и всё начать заново, с азов, так сказать. А зачем? Ходить по кругу, как ослик за морковкой и не иметь возможности увидеть: а что там, за кругом, по которому ты ходишь?- Гейл Одли посмотрел на Марка и улыбнулся,- магия и технический мир, разные сферы. Для меня магия более близка, потому как сам процесс создания волшебством, как называют его недалёкие люди, идёт из глубины подсознания, на уровне частицы бога, который нас создал. Когда маг начинает творить, то только он один знает из чего всё это сделано, какие энергетические ресурсы задействованы, какие желания и фантазии самого мага позволили родиться этому «волшебству». Я слово «волшебству» беру в кавычки, потому как знаю, что это наука и она доступна для понимания, и ей можно обучиться, но не всякий может войти в этот храм. Нужно, чтобы человек, а вернее его душа проснулась,- он снова посмотрел на Марка и затем продолжил,- магия это как прикоснуться к воздуху. Вот, ты, Марк, сможешь коснуться пальцем воздуха, как какой- то вещи?
Марк машинально посмотрел на свои пальцы, повертел кистью руки и сказал: «Нет, как к нему прикоснёшься? Я его не вижу, он этот воздух, бестелесный».
- Да, мы, его не видим, но знаем, что он существует. Дышим им, наслаждаемся, но он для нас нереален и мы не задумываемся над тем, какой он. Это сейчас есть микроскопы, и учёные давно определили составляющие воздуха, но, даже видя эти частицы в микроскоп и зная их названия к ним невозможно прикоснуться пальцем, в этом вся магия, и я хочу добавить, и любовь тоже, потому как магия от любви неотделима,- Гейл Одли поставил пустую чашку на столик и, откинувшись на спинку плетёного кресла, продолжил философствовать,- а роботизация это механизмы, которые может сделать каждый, достаточно только научить и показать, как всё это собрать, и как всё это будет действовать. Чётко построенная логика, чёткие линии, точность движения. Для мня чувственность магии, намного важнее холодного расчёта, но отвергать, как делают некоторые, саму роботизацию и технологический прогресс, к которому стремится наш мир, я считаю величайшей глупостью.