- Раз тебе можно шутить, то и мне тоже,- сказал Питер,- хотя смешного здесь нет ничего,- добавил он,- погиб наш товарищ, хотя лично я его не знал, однако грустно, что это произошло.
- Да, ты, прав, но пойми меня, если я не буду шутить и все воспринимать немного в другом ключе, то волком тогда завою. Работа у нас, у патологоанаторов, такая грустная и особенно печальная. Вот и приходиться выживать шутками и похабными анекдотами,- затем изобразив на своём лице хитрую улыбку, сказал,- я тут к месту вспомнил анекдот один, обхохочешься.
- Нет, уж, давай как- нибудь потом,- поморщившись, отказал Питер Джону, представив себе, что придётся выслушивать анекдот на его профессиональную тему. Ему хотелось получить результаты вскрытия и побыстрее выйти из этого помещения. Этот запах и вся обстановка наводили на Питера какую- ту тоску, и он не хотел себе признаваться в том, что боится этого места.
- Ладно, ладно,- сконфуженно ответил Джон,- в другой раз, так в другой,- он театрально вздохнул и закатил глаза,- чего хотел то?
- Узнать хочет начальство, как дела продвигаются и что известно после вскрытия,- произнёс Питер.
- Ясно, чего же ещё начальство хочет,- Джон подал Питеру чистые перчатки,- одевай, сейчас поможешь мне его перевернуть. Хочу показать тебе наглядно, куда вашего агента смерть поцеловала.
Питер машинально одел латексные перчатки, и они вдвоём перевернули тело на живот.
-Вот,- Джон указал пальцем на маленькое пятнышко под левой лопаткой,- сюда воткнули иглу или шприц с очень тонкой иглой и ввели яд.
- Какой?- Питер нагнулся к телу, чтобы рассмотреть повнимательнее.
- Экстрат куаре. Смерть мгновенная, потому как доза лошадиная. Умер ваш агент от остановки дыхания, удушья. Яд блокировал ацетилхолиновые никотиновые рецепторы поперечно полосатых мышц, отвечающих за дыхание, и смерть наступила почти при не нарушенном сознании. Так что когда ваш агент не дышал, мозг его какое- то время работал.
- Понял, я,- Питер разогнулся,- отчёт готов?
- У меня секретаря нет,- недовольно проворчал Джон,- я только с телом закончил, писать некогда ещё. Подождёт немного ваше начальство, скину я свой отчёт минут через двадцать, тридцать.
- Хорошо,- коротко ответил Питер.
- Давай его обратно перевернём,- сказал Джон, смотря на спину бывшего агента,- а то ракурс у него какой- то неподходящий.
- Опять твои шуточки,- Питер посмотрел на Джона. Они перевернули тело в исходное положение.
- Тебе развеяться надо, Джон,- Питер снял латексные перчатки, которые неприятно прилипли к коже рук,- давай, присоединяйся к нам в эти выходные. Мы в бар один решили забуриться, пойдем с нами.
- Я не против,- ответил Джон и улыбнулся,- главное, чтобы, ты, подходящих трупов мне не подкинул под конец недели,- и он громко засмеялся.
Питер на это замечание только махнул ему рукой и быстро вышел в коридор из этого помещения, пропитанного дезинфицирующими растворами, запах от которых, как ему казалось, оставался на одежде, на коже и в голове…
Лаура Хейг постучала в дверь кабинета Виктора Флеминга.
- Войдите, - услышала она голос Виктора и сердце её ёкнуло. Не помнила она того момента, когда Виктор Флеминг начальник СИС и член коллегии МИД, стал ей нравиться как мужчина, поэтому с недавних пор, когда она заходила в его кабинет и слышала его «входите», на свой стук, так замирало сердце в груди.
«Влюбилась я что ли?- сама себя спросила Лаура,- может быть,- тут же сама себе ответила она».
Май бушевал цветением и запахами, разносившимися в открытое окно в кабинете Флеминга. Из его окон был виден сад, который очень гармонично вписывался во внутренний двор здания Центрального аппарата СИС. Лаура вошла в кабинет и увидела Виктора Флеминга, сидящего за столом и внимательно просматривающим что- то на своём ноутбуке. Он поднял голову и их глаза встретились. Лаура почувствовала, как сердце громче застучало в груди: «Вот ещё,- подумала она,- у нас в отделении, да и вообще в разведывательной службе не одобряются близкие отношения».
Хотя, по роду службы Лаура знала, что любовные романы происходят сплошь и рядом. Так как она психолог и психоаналитик, то такие вещи ей встречаются чаще, чем птицы в небе Лондона. Деятельность разведки очень напряжённая и связанна с опасностью для жизни, потому и страсти бушуют, такие, что сначала начальство строго пресекало это, но потом, как случаи участились, стало закрывать глаза на амурные дела коллег по цеху. Лаура знала, как важна эта сторона жизни для агентов. Любовь один из самых сильных факторов, который помогает человеку чувствовать себя не просто живым, а нужным другому любящему партнёру и повышает самооценку, помогает снять психологическое напряжение, почувствовать вкус жизни, которой они отдают всех себя играя со смертью. Поэтому начальство только делало вид, что против любовных похождений в отделении, официально стоя на этой позиции, но внутри коллектив уже давно знал, что любить можно и пользовались этим попустительством.