Тем не менее, помещение клуба, несомненно, являлось прекрасным местом для проведения балов.
Это было огромное серое каменное здание, располагавшееся среди великолепных лужаек, которое возвышалось над входом в гавань Кауса — уродливой, но густонаселенной деревушке на северном побережье острова Уайт.
В тот вечер на лужайке стояли большие палатки, а на башенных палубах развевались флаги всех наций. «Флотилия» устраивала вечер для некоторых выдающихся иностранных гостей.
Стоял чудесный вечер. Небо было чистым, а Солент — зеркальным. Воздух — теплый, с легким запахом ила. Садовники флотилии так посеяли красную герань на фоне синего шалфея и белого бурачка, что образовался рисунок обросшего ракушками и водорослями якоря. На лужайках толпились мужчины в смокингах и женщины в длинных платьях. Я подтянул узел галстука, предъявил клубному служащему свое приглашение и, приноровясь к темпу публики, поднялся на галерею.
За обшитым панелями холлом располагался танцевальный зал со стеклянными дверями, за которыми виднелась еще одна лужайка, огражденная живой изгородью от морских ветров. В бальном зале пиликал струнный квартет.
Судя по виду многих гостей, они занимались парусным спортом очень давно. У мужчин были седые волосы и красные лица. Женщины красовались в платьях, обнажавших их плечи, и были прямо-таки укутаны в драгоценности как личинки в кокон.
— Сэвидж! — услышал я.
— Привет, Арт.
Артур Шеккер имел в своем активе победу в кругосветной гонке. Это был сурового вида мужчина с квадратной фигурой, белом смокинге, лицом древесного цвета и темными кругами под глазами. Последнее — следствие службы в кампании «Флайинг Фиш Челлендж».
— Как дела? — спросил он.
— Чудесно, — ответил я. У Арта в тот вечер были собственные неприятности. Зачем ему слышать о моих?
— Так ты принял решение?
— Нет еще.
— Недели хватит на обдумывание?
— Вполне. Кто здесь?
— Все: они пригласили всех претендентов.
Шеккер был рыбаком в штате Мэн и более охотно управлял бы рыбацким кооперативом в заливе, а не скитался. Но теперь в море не так много рыбы, как прежде, и яхт-клуб «Саунд» в Марблхеде купил кооператив Шеккера по добыче моллюсков, а его самого превратил в многоцелевую динамо-машину и посла по особым поручениям.
Служащая в белых кружевных косынке и фартуке принесла нам выпить.
— Идем, я познакомлю тебя с людьми, с которыми, я надеюсь, ты захочешь работать.
По углам лужайки стояли заметно более молодые люди. Шеккер подвел меня к одной из таких групп. Некоторые в этой компании держали в руках сразу по три бокала шампанского: на всякий случай. Все они, с морщинками в уголках глаз из-за постоянного прищуривания на солнце, были с большими усами и обладали крепким рукопожатием. Это были усердные служащие «Флайинг Фиш Челлендж», люди, с которыми, как предполагалось, пару лет будет иметь дело Мик Сэвидж. Они выглядели молодыми, здоровыми и бессмертными. Но всякий раз, как я смотрел на их дочерна загоревшие лица, я видел нечто лежавшее на носилках в порту Кардиффа и ощущал запах топленого сала и паленой одежды. И оттого шампанское казалось мне кислым, как жидкость в аккумуляторе.
Все же я выпил несколько бокалов. Я, должно быть, говорил с людьми. Лазурное небо над головой приобрело теперь цвет индиго, на нем ярко замигали звезды, правда, не настолько ярко, как бриллианты. Я кивал и улыбался, пока Адмирал читал мне лекцию о самоуправляемом зубчатом колесе, разработанном им.
Клубные служащие в белых жакетах зажгли на лужайке факелы, вокруг каждого из которых вился сонм мотыльков. Люди разговаривали теперь уже громче. Женщина в красном шелковом платье смеялась. У нее были темные волосы, уложенные наподобие французской булки, длинная точеная шея. Ее плечи отливали в сумерках цветом грецкого ореха, а шею охватывало бриллиантовое колье.
Я узнал ее.
— ...И есть ведомое коническое зубчатое колесо, — продолжал Адмирал.
Я покинул его. Рот Адмирала превратился в черное "О" на фоне его белой бороды: во «Флотилии» считалось неприличный для «не членов» не слушать, когда говорят ее члены. Сквозь запах примятой травы и сигаретного дыма я шел к женщине. От нее пахло духами «шанель» — скромно, но волнующе.
— Бьянка, — позвал я.
Она полуобернулась, как бы для того, чтобы поприветствовать обычного знакомого. Увидев меня, Бьянка встрепенулась. Ее губы нежно коснулись моей щеки.
— Мик! Что ты делаешь здесь? — воскликнула она.
Это не был обычный вопрос. Нечто серьезное скрывалось за ним, как если бы Бьянка была обеспокоена.