[2] Аморфофа́ллус коньяк (лат. Amorphophallus konjac) или конняку (яп. コンニャク) — вид многолетних растений рода Аморфофаллус (Amorphophallus) семейства Ароидные (Araceae). В английском языке иногда используются названия «дьявольский язык» (англ. devil's-tongue) и «змеиная пальма» (англ. snake palm).
Выращивается в Китае, Корее и Японии в качестве пищевого растения.
Из клубнелуковиц получают так называемую муку конняку (также называемую коньяк или конжак), применяемую в качестве пищевой добавки (загустителя E425), из них же получают коньяковую камедь и коньяковый глюкоманнан, применяемые в тех же целях. Эти вещества используются как желеобразующие наравне с пектином, агар-агаром и желатином.
[3] Кукай — Известный монах раннего периода Хэйан, посмертно названый носителем титула Кобо-дайси («Великий Учитель — распространитель Дхармы»), он был основателем школы Сингон.
ЭПИЛОГ
Рика сдала государственный экзамен на звание врача и уже с апреля работала в больнице в качестве терапевта-интерна.
Во время двухлетнего обучения в качестве интерна, а затем ещё двухлетнего повышения квалификации она успела побывать почти во всех отделениях больницы, повышая свой опыт в терапии, хирургии, психиатрии и урологии. Несмотря на то, что она до сих пор стремилась работать в отделении психиатрии, в последнее время её очень заинтересовало направление нейрохирургии, и, возможно, со временем, по мере накопления опыта она перейдёт на эту специализацию.
В один из выходных в начале лета, чтобы отпраздновать официальное вступление Рики в медицинское сообщество, Харуна организовала для неё автомобильную поездку в Киёсато. Это произошло после того, как на обратном пути они переночевали в гостинице одну ночь.
Прежде чем перестроиться с развязки Кобутидзава на скоростную автомагистраль, Харуна увидела указатель и вдруг предложила Рике:
— Кстати, я хочу осмотреть ещё одно местечко.
Было только начало дня, и у них было предостаточно времени, чтобы съездить прогуляться по окрестностям. Рика с лёгкостью согласилась, поэтому спросила:
— Хорошо, а куда мы поедем?
— Это не далеко. Когда доберёмся, узнаешь.
— Да, мы все равно никуда не торопимся.
С согласия Рики Харуна не стала выезжать на скоростную автомагистраль, а проехала прямо через туннель под эстакадой в направлении Сиодзавы.
Примерно через пять минут они прибыли к месту назначения. Пока Харуна парковала машину, Рика до сих пор не понимала, куда её привезли.
Харуна была здесь почти десять лет назад, но Рика видела это место впервые.
— Итак, где это мы?
— Руины Инодзири.
Когда Рика впервые услышала название, в её разуме не было чёткого представления об этих руинах. Лишь спустя некоторое время она добралась до дна своей памяти и почувствовала твёрдую структуру этих воспоминаний. Целая цепочка событий, последовавших за тем инцидентом, как водоворот, возникла в её голове.
— Неужели это те самые руины Инодзири?
Она была очень удивлена. Около десяти лет назад Харуна приехала сюда и увидела странное явление — змею, которая убежала с головы одной глиняной статуэтки, после чего произошло жестокое несчастье с Харуной. В течение почти что двух лет та страдала от неизвестной странной болезни, которую невозможно было даже официально диагностировать, и она просто продолжала спала.
По мнению Рики, между змеёй на голове глиняной статуэтки и странной болезнью Харуны существовала причинно-следственная связь. Однако Харуна не считала змею причиной своей болезни, похожей на летаргический энцефалит, иначе она бы не смогла приехать в это проклятое место с таким невозмутимым выражением лица — нормальный человек бы избегал этого места любой ценой.
Харуна слегка опустила стекло, выключила двигатель, даже не взглянув на спящую на заднем сиденье дочь:
— Ладно, пойдём.
Она указала на Музей культурного наследия.
— А малышка Нагиса?
— Слишком жалко ее будить. В конце концов, она недавно заснула. Там есть только одна вещь, которую я бы хотела увидеть. Не беспокойся, я скоро вернусь. Пусть она остаётся в машине.
Рика бросила взгляд на заднее сиденье.
У малышки Нагисы было практически такое же лицо, как и у её мамы, и Рика была уверена, что она вырастет красавицей. А сейчас она спала, уткнувшись лицом в подушку, и посапывала.
Нагиса была безвинна, но каждый раз, когда Рика видела её лицо, у неё возникали противоречивые чувства, так как рождение этого ребёнка вызвало огромную бурю, где некогда было спокойное море.
Четыре года назад клетки Нагисы начали делиться в матке Харуны. Когда Рика подумала о том шторме, что пережила семья отца ребёнка, доктора Охаси, она чувствовала, что имя Нагиса[1], выбранное Харуной, было весьма ироничное.