Кашивада поднял голову, чтобы тщательно проверить, не пропустил ли он что-нибудь ещё, и снова внимательно просмотрел эпитафию.
Записей о младшем брате Садако по-прежнему не было.
Если на надгробии написана правда, из этого можно сделать два вывода.
Первый — младшего брата Садако не существовало, и второй — тот факт, что он умер через четыре месяца после рождения, на самом деле ложный. Одно из этих предположений должно быть истинным.
Также, если не обращать внимания на то, родился ли он вообще, а просто исходя из отсутствия записи о смерти, можно предположить, что сейчас он может быть жив.
Внезапно рядом раздалось стрекотание цикады.
Кашивада удивленно обернулся и увидел, что на ветке кустарника сидела цикада.
Сейчас ещё явно рано для сезона цикад.
Они долго остаются в личиночном состоянии и проводят много времени под землей, проходят через несколько линек, прежде чем окончательно вылупиться из земли. Эта цикада с полной отдачей вибрировала брюшной полостью, сигнализируя о своем существовании. Может быть, она спешила позвать самку?
Слушая этот стрекот, Кашивада начал замечать в нём какое-то особенное значение.
«Младший брат Садако всё ещё жив».
Словно желая подчеркнуть это, цикада с ещё большим рвением начала стрекотать.
[1] По карте видно, где располагается порт Хабу:
[2] Гэнкан — зона у входной двери, традиционная для японских домов и квартир. Представляет собой комбинацию крыльца и прихожей. Гэнкан предназначен для того, чтобы входящие в дом люди сняли обувь, прежде чем попасть в основную часть дома.
[3] В Японии храмом Бодхи (или Бодайджи) называют особый храм, в котором хранятся родовые таблички и совершается оплакивание предков.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ПЕЩЕРА ОТШЕЛЬНИКА Глава 5
Такаши Ямамура, наливавший пиво в бокал Кашивады, перестал двигаться, а его пальцы слегка задрожали.
Невозможно было понять, вызвана ли эта дрожь в его пальцах гневом или каким-то нервным заболеванием.
Прогулявшись по кладбищу и вернувшись в гостевой дом Ямамура, Кашивада принял ванну и заказал пиво. Но вместо Масако на второй этаж с подносом, уставленным бокалом и бутылками пива, поднялся Такаши Ямамура.
— Не желаете ли выпить вместе? — предложил Кашивада.
Такаши кивнул, встал и крикнул вниз:
— Эй, принеси мне ещё один стакан!
Он был неплохим собеседником, и после двух-трёх бокалов уже увлечённо болтал. Но когда Кашивада решил завести разговор о его сестре, Сидзуко, и Садако, отношение Ямамуры резко изменилось.
— Я действительно не думал, что вы из тех людей.
Такаши поставил бокал обратно на поднос и вытер пот со лба.
Кашивада не понял о чём идёт речь, и поднял бокал, удивлённо заморгав.
— Ничего личного. За последние два года число гостей такого рода заметно поубавилось, так что здесь стало намного тише. Когда с ними разговариваешь по телефону, они ничем не выделяются, но стоит увидеть их в день приезда, стоящих у входа, сразу становится ясно, с какой целью они приехали. Увы, это Садако. Большинство из них — молодые пары или небольшие группки по четыре-пять человек. Они приезжают чисто из-за любопытства, решив посетить гостевой дом Ямамуры, а ночью устраивают соревнования по храбрости, создают шум и беспорядок. Конечно, они гости, и нельзя просто так отказывать им, но это просто головная боль. Однако ты выглядишь совсем не таким человеком.
Кашивада с легкостью мог представить такую картину. Общий тираж отдельных изданий и библиотечных книг «Мир Кольца» составлял всего несколько десятков тысяч экземпляров. Первоначально говорилось, что по ней будет снят фильм, но эта информация незаметно исчезла, не вызвав сколько-нибудь серьезных дискуссий, и так была забыта. Тем не менее, осталась группа ярых поклонников, которые ради развлечения ездили посетить дом, где росла Садако, и как предполагал Кашивада, здесь каждую ночь было довольно оживлённо.
— Я пришел сюда не по своей воле, — искренне ответил Кашивада.
Только этим утром он пришел в пещеру Эн-но Гёдзя, чтобы получить откровение и пережить процесс перерождения. Гостевой дом Ямамура, расположенный недалеко от пещеры, также был местом, тесно связанным с происхождением Кашивады. Он искренне хотел узнать, зачем он в этом мире, и это место могло дать ответы на некоторые вопросы. Это был отнюдь не легкомысленный поступок.
— Это хорошо, — сказал Такаши. Слегка сомневаясь, он снова поднял бутылку пива и наполнил бокал Кашивады пивом.