— Кстати, господин Ямамура, вы читали эту книгу? — спросил Кашивада.
— Я её поверхностно пролистал.
— Что вы думаете о ней?
— Могу решительно утверждать, что вся эта книга — просто обман, но тут не всё так просто. Даже мне трудно понять, что в ней факт, а что вымысел. В некоторых местах очевидны временные несоответствия, и я не могу ничего утверждать.
Было ещё много вещей, о которых не знал Такаши Ямамура. На самом деле, это Кашивада проник в колодец под коттеджем «Бревенчатая хижина» В-4 на тихоокеанском курорте «Южный Хаконе», чтобы достать из него останки Садако. Наверное, стоило всё рассказать, но Кашивада был в недоумении — все теперь считали, что Рюдзи Такаяма давно умер, и Ямамура подумает, что перед ним предстал призрак.
В текущей ситуации еще больше сбивать собеседника с толку — не лучшая идея. Нужна точная информация, поэтому лучше завоевать его симпатию.
— Вы помните человека по фамилии Асакава, который привёз останки Садако обратно?
Услышав вопрос, Такаши кивнул.
— Конечно, помню. Это было несколько лет назад, осенью… Он приехал издалека, чтобы передать мне останки. Помню его очень отчётливо.
И это не было ложью.
— Асакава был моим другом, — сказал Кашивада. Для Рюдзи Такаямы Асакава был незаменим.
— Ясно.
Голос Ямамуры немного изменился. Кашивада увидел, что у него сложилось хорошее впечатление об Асакаве, поэтому он еще раз подчеркнул свои отношения с ним:
— Он не просто друг — он, можно сказать, мой единственный близкий друг. Поэтому я так обеспокоен этой серией событий.
— Так и есть.
— Недавно вы сказали, что сомневаетесь в правдивости содержания книги «Мир Кольца». И теперь у меня все сомнения сосредоточены в одной точке.
Несмотря на то, что вопросов было на самом деле достаточно много, задачи, которые должны быть поставлены Такаши Ямамуре, можно свести к одной.
— В какой?
— Младший брат Садако.
Такаши, похоже, имел привычку замирать при малейшем удивлении. Он уже собирался поднести бокал ко рту, но остановил движение.
— Младший брат Садако… То есть, сын Сидзуко. Помню, в книге он упоминался, но я не понимаю, что вы имеете в виду…
— В книге было написано, что он умер через четыре месяца после рождения. В «Мире Кольца» приведены описания новорожденного младенца, и они описаны чрезвычайно живо.
Сцена с ребёнком на видеокассете запомнилась Кашиваде навечно.
Когда на весь экран появился ребенок, его первый плач казался не исходящим из динамика, а скорее вызывал у зрителя ощущение, что он сам держит ребёнка. Чтобы усилить это чувство, по краям изображения едва различимо были видны руки, бережно держащие ребенка. Левая рука — за головой, а правая обхватывала его со спины. Зритель мог практически ощутить влагу, напоминающую околоплодные воды или кровь, и в то же время — тяжесть плоти в руках. По лицу ребенка невозможно определить, мальчик это или девочка, но когда ребенок закричал изо всех сил, вибрация достигла его промежности, и только тогда становится ясно, что там есть маленький пенис...
Пол ребёнка, безусловно, мужской. Более того, у людей, просмотревших это видео, создавалось ощущение, что они держат именно мальчика на своих руках.
Обратил ли Такаши Ямамура внимание на этот абзац?
Кашивада увидел, что он вытер тряпкой пот с шеи, прежде чем выпить глоток пива.
— Ах, вот оно что… Значит, в книге действительно писали о рождении мальчика и его смерти вскоре после этого. Но я все равно не могу понять. Это было почти сорок лет назад, и моя память сейчас уже довольно смутная... Тогда я постоянно находился на океанском рыболовецком судне, а время пребывания на суше было коротким. Сидзуко жила, постоянно перемещаясь между Идзуосимой и Токио, словно была неприкаянной. В конце концов, даже Садако не знала, кто был её отцом. В этой маленькой деревне сплетни распространялись быстро, и Сидзуко была как заноза для сплетников. Ей было трудно выйти из дома без того, чтобы про нее опять не придумали что-нибудь. На этом острове для Сидзуко не было места, где бы о ней не судачили. Если бы она родила ещё одного ребенка, то, конечно, отец тоже был бы человеком неизвестного происхождения... Я говорю правду: если бы Сидзуко тайно родила ребенка, не сказав об этом другим, никто бы об этом не узнал.
Голос Такаши Ямамуры звучал так, что, казалось, он не хотел больше иметь к этому никакого отношения. Сидзуко забеременела, даже не выйдя замуж, и родила детей, чьи отцы были неизвестны, а возвращение в её родную деревню, особенно в такую маленькую, закрытую деревню, как эта, должно было вызывать недовольство семьи Ямамура, когда бы она ни приехала.