— Хотелось бы думать, что да. Спящий вулкан — это хорошо, но бывает так, что он может снова начать извергаться.
— Неужели это действительно такая страшная болезнь?
— Хотя смертность составляет только двадцать процентов, но даже если посчастливится выжить, невозможно вернуть себе прежнее здоровье. Жёсткие последствия будут мучить и сопровождать пациента до конца его жизни: спазмы, судороги, приступы, мышечная дистрофия и множество непроизвольных движений. Пациент потеряет желание жить. В течение всего дня человек, как правило, лежит без движения, не может говорить, и впадает в состояние, похожее на глубокий сон. Он находится в сознании, но не может двигаться, подобно живой бронзовой статуе.
— Есть ли случаи выздоровления? — испуганно спросила Рика.
— Бывают кратковременные пробуждения, но случаев полного выздоровления нет.
— Доктор Охаси, что вы думаете обо всём этом? Вы в действительности считаете, что Харуна-сама заболела летаргическим энцефалитом?
— Я просто думаю, что симптомы похожи. Это не может быть вирусное заболевание, потому что нет вообще никаких признаков эпидемии. Возможно вирус, воспроизвёлся самим организмом? Но это в принципе невозможно, — в шутку сказал доктор Охаси, но Кашивада и Рика посмотрели друг на друга и нервно сглотнули.
— А может быть такое, что Харуна-сама была в Африке?
Рика отрицательно покачала головой:
— Нет. Она ни разу не ездила заграницу, не говоря уж об Африке.
— Если она никогда не покидала Японию, то невозможно заразиться летаргическим энцефалитом, — твёрдо сказал доктор Охаси. Кашивада и Рика снова одновременно представили похожий образ, хотя никогда не видели его в реальности.
Это была женщина с раскинутыми в стороны руками. Её веерообразное лицо было на удивление большим, удлинённые глаза смотрели в разные стороны, а густые брови сходились к переносице. Волосы у неё на голове переплетались, словно змеи. Со вспышкой молнии и грома она выпустила на волю ядовитых змей, которых хранила с эпохи Дзёмон, но глиняная статуэтка всё продолжала стоять в витрине, только загадочно улыбаясь….
Кашивада и Рика молча обменялись взглядами. Теперь у обоих возник один и тот же вопрос: стоит ли рассказать об этом доктору Охаси? Если просто рассказать об этом, можно не только стать объектом насмешек, но и получить клеймо сумасшедших. Кашивада, вероятно, больше не увидится с доктором Охаси, но Рика будет регулярно навещать Харуну, так что придётся продолжить общение с ним.
Кашивада остановил Рику, которая собиралась заговорить, и взял инициативу в свои руки. Он кратко рассказал о том, что Харуна пережила в археологическом комплексе руин Инодзири в префектуре Нагано весной два года назад. Хотя это был всего лишь пересказ, его слова звучали довольно живо.
Змея, сбежавшая с головы глиняной статуэтки женщины периода Дзёмон, имела форму двойной спирали ДНК и напоминала изображение вируса. Он существовал с тех пор, как появилась письменность, а может, ещё и до рождения человечества, и был символом ужаса и страха в сердцах людей, превращаясь в гром и молнию, рассекавшие небо.
Кашивада и Рика думали, что доктор Охаси рассмеётся и скажет что-нибудь вроде: «Ха-ха-ха, это совсем не важно», чтобы отвязаться.
Однако, пока он слушал рассказ Кашивады, выражение лица доктора Охаси становилось всё серьёзнее и серьёзнее, а количество утвердительных кивков головой сокращалось.
Только выслушав всю историю от начала до конца доктор Охаси наклонил голову и сказал:
— Возможно, это просто совпадение, но вы знаете, как в европейском обществе называют летаргический энцефалит? — Кашивада и Рика отрицательно покачали в унисон головами. — Тысячеголовая Гидра….
— Гидра — это…
Кашивада сразу ответил на её вопрос:
— Это девятиглавая змея из греческих мифов... Как в истории о том, как Сусаноо Микото победил огромного змея Ямато-но Ороти. Её тоже убил Геракл...
Это просто очередной миф. Если у змеи есть тело, даже если она и является огромным чудовищем, её можно уничтожить. Однако если мир наполнен невидимой ненавистью, как с ней можно бороться?
Ненависть, выпущенная из колодца, подобна дыму, и вернуть её обратно уже невозможно.
Однако, с другой стороны, образ, о котором говорил доктор Охаси, напоминал бесчисленные переплетающихся во тьме верёвки.
— Тысячеголовая Гидра — это отличное название, чтобы описать всё. Летаргический энцефалит изначально нёс в себе какой-то глубоко скрытый ужас, словно за всем этим стоял Дьявол. Я не могу отделаться от мысли, что, возможно, истинный принцип действия вируса летаргического энцефалита заключался в том, что он придавал простому вирусу гриппа дьявольскую силу. В разгар десятилетнего периода эпидемии, в сочетании с вирусом гриппа, активировал его и действовал подобно Дьяволу. Возможно, этот вирус заставил мирных людей внезапно потерять человеческий облик…