На тёмной воде появлялись белые светящиеся точки, а пузырьки, поднимаясь со дна, тревожили чёрное зеркало поверхности. Пузырьки несли запах гнили и крови, который напоминал Кавагути запах околоплодных вод.
Колодец был единственной связью между подземным миром и миром живых.
На фоне тёмной поверхности воды вдруг появилось лицо Садако, которое сразу же исчезло.
[1] Существует несколько основных типов буддистских религиозных строений, один из них Хондо. Главный зал буддистского храмового комплекса в Японии
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: ГОРА ОМИНЭ Глава 3
В храме Кинпусэн-дзи, расположенного на горе Кинпо в Ёсино, был внутренний двор, выложенный белым нефритовым песком[1], и как только Кавагути ступил на него, его походка слегка изменилась.
В его шагах появилась некоторая неуклюжесть, и вне зависимости от того, было это иллюзией или нет, Кавагути почувствовал, что его шаг согласовался с шагами Кашивады. При таком раскладе они смогут преодолеть всё горную дорогу из Ёсино в Кумано. Кавагути немного успокоился.
Под ногами захрустел нефритовый песок. Кавагути остановился, закрыл глаза, и наслаждаясь скользкой поверхностью камешков, глубоко вздохнул. Наверное, начали собираться монахи, потому что повсюду раздавался ритмичный шелест гравия. Поскольку глаза были закрыты, Кавагути мог ярко представить белые одежды собравшихся, и в его сердце пробудилось чувство чистоты.
Открыв глаза, он увидел, что у окна главного зала уже образовалась очередь монахов.
Один из них вышел из толпы и направился к умывальнику в виде чаши, наполненной водой, на краю двора, вымыл руки, набрал воды в рядом стоящий стакан и с удовольствием сделал глоток.
Кавагути вспомнил, как односторонне прервал разговор в храме Кисёкадо с Кашивадой, и не смог успокоиться от своих нахлынувших чувств, поэтому отвёл Кашиваду к умывальнику, схватил его за руку и опустил её в воду.
Слова потекли в его мозг вместе с прохладным прикосновением.
«Прошу, не прерывай разговор без предупреждения. Каждый раз я чувствую, словно меня снова отправляют в ад».
— Извини. И ты тоже, пожалуйста, не задавай вопросы, на которые я не могу ответить — это просто пустая трата времени.
«Понял, буду следить за этим. Кстати, что это за место? И где мы находимся?»
— В Ёсино. Я только что вошёл в храм Кинпусэн-дзи, расположенного на горе Кинпо в Ёсино. Здесь собираются монахи. А прямо на юге находится гора Оминэ.
«Насколько она далеко?»
— До храма Оминэсан-дзи на главной вершине Ямагамитаке[2] горы Оминэ осталось примерно двадцать пять километров.
Сзади к ним подошли монахи, и чтобы дать им воспользоваться водой, Кавагути пришлось отойти от умывальника. Он тихо прошептал:
— Я ухожу от источника воды. Разговор на время прервём.
Как только он вытащил руки из воды, голос Кашивады пропал. Хотя их разговор был прерван с предупреждением, Кавагути не знал, приняла ли это другая сторона.
Кавагути направился к небольшому окну у главного зала. Зарегистрировавшиеся монахи один за другим вошли в главный зал, постепенно исчезая из виду.
Кавагути расправил бланк заявки и прочие документы для участия в восхождении на гору в качестве практикующего и протянул его в маленькое окошко. Белая рука бесшумно вытянулась, словно змея, исследующая свою добычу кончиком языка, втянула документы во внутрь.
Кавагути облокотился на прилавок, заваленный амулетами и талисманами, и заглянул внутрь прилавка, и только тогда увидел сидящую у окошка женщину. Она была примерно такого же возраста, что и Мидзухо Такаяма, и по её позе можно было понять, что она очень маленького роста.
Женщина просмотрела документы, кивнула в знак того, что с ними всё в порядке, затем приложила к ним брошюру с расписанием и маршрутом и передала Кавагути.
Согласно приложенному расписанию, следовало вечером поужинать с остальными восходящими, принять ванну, а затем рано лечь спать.
Завтра им предстояло проснуться в два часа ночи и начать четырёхдневное путешествие через горы.
Кавагути молча протянул женщине фотографию.
— Кажется, эта женщина была здесь в прошлом году. Вы её помните? Её зовут Мидзухо Такаяма.
Женщина взглянула на фотографию и ответила:
— А, это госпожа Мидзухо-сан. Она прожила здесь прошлым летом около трёх месяцев. Я слышала, что сейчас она уехала в Дзэнки[3].
— О, точно, так и есть. Спасибо.
Информация Манивы Такаюки была верна. Мидзухо покинула Токио в мае прошлого года, направившись из Исэ в Нару, и провела около трёх месяцев в храме Кинпусэн-дзи в Ёсино. Каждый год с начала лета до его середины паломники и монахи поднимаются по горной тропе Оминэ Окугакемичи, и в прошлом году она сопровождала и заботилась о них.