Благодаря возвышенному положению, атмосфера, созданная пламенем и дымом, казалась особенно торжественной. Напевы мантры «Сутра сердца праджня-парамиты» заставляли огонь ритуала подношения Гомы гореть всё жарче, и синий дым поднимался прямо к небу.
Всё в этом мире — пустота, отказ от всех привязанностей — истинный путь. Только таким образом человечество будет избавлено от страданий и обретёт истинный душевный покой…
Таково приблизительное значение «Сутра сердца праджня-парамиты». Буддийские учения призывают людей искать духовную опору, чтобы в сердце не оставалось привязанностей.
Дрова для ритуала Гома горели, опаляя яркими красками голубое небо.
От вершины горы Оминэ Ямагамитаке, где проводился ритуал Гома, практикующие через Синсен но Юкудо[4] [5] и Дайнити-дакэ[6] дошли до перекрёстка Тайко но Цудзи[7] [8], постепенно удаляясь от вершины горы Оминэ, и кроме пути к Дзэнки, другого способа спуститься не было.
С древнейших времён и вплоть до Средневековья практикующие продолжали отправляться в паломничество на гору Оминэ вдоль горных вершин Нехан-даке, Каса-сан и Тамаки-сан[9]. Однако теперь эти лесные тропы полностью разрушены, и пройти по ним стало совершенно невозможно.
На перекрёстке Тайко но Цудзи Кавагути встретил ямабуси, который поднимался на гору из Дзэнки, и здесь присел отдохнуть.
Ямабуси было примерно лет за пятьдесят, он сидел на поваленном старом дереве, расставив ноги, и вытирал пот. Кавагути подумал, что это галлюцинация, но, когда он пригляделся повнимательнее, то заметил, что там, где должны быть ноги, у этого ямабуси ничего не было. У него были протезы. После того, как он снял их, на месте колен виднелись культи с лишённой волос гладкой кожей. Даже для человека, уверенного в своей физической силе, подъём по этой ухабистой горной тропе от Дзэнки к перекрёстку Тайко но Цудзи был чрезвычайно трудным, и то, что он преодолел этот подъём, опираясь только на руки, вызвало искреннее восхищение. Кавагути хотел бы спросить: «Какая вера дала тебе такую силу?».
Но ямабуси тщательно вытер пот со лба, вставил протезы на место и со звуком «Уф-уф!» встал с дерева и направился восвояси.
Кавагути с уважением смотрел на всё дальше и дальше удаляющуюся фигуру практикующего.
Практикующие часто упоминали, настолько опасен спуск от перекрёстка Тайко но Цудзи до Дзэнки, и многие ненавидели бесконечный спуск больше, чем постоянный подъём вверх.
Двигаясь к конечной цели своего пути по восхождению по тропе паломнического маршрута Оминэ Окугакемичи — Дзэнки, Кавагути прошёл всего несколько минут по ухабистой скалистой дороге вниз по склону, как вдруг в его кроссовках появился странный зуд. После того, как он похлопал по одному из кроссовок, носок начал окрашиваться ярко-красными пятнами крови, как будто он прихлопнул спрятавшуюся внутри пиявку.
Как только Кавагути остановился, в него сзади врезался Кашивада, чуть не сбив с ног. Взглянув на носки Кашивады, Кавагути увидел, что и у него они испачканы кровью почти в тех же самых местах — видимо, он тоже неосознанно прихлопнул пиявку.
Они остановились посредине склона и начали ощупывать нижнюю часть тела в поисках пиявок, пока другие практикующие проходили мимо. В этот момент времени Кавагути почувствовал, что по его икре что-то ползёт, и когда он шлёпнул по тому месту, увидел кровь, просочившуюся через край его хлопчатобумажных брюк.
Кавагути повернулся, чтобы посмотреть на ноги проходивших мимо, но не обнаружил на них никаких следов крови. Казалось, пиявки питались кровью только Кавагути и Кашивады.
Избавившись от пиявок, они продолжили спуск, следуя за группой, но не могли угнаться за опытными практикующими и вскоре отстали от них, а затем потеряли из виду даже последнего участника группы.
Однако Кавагути не боялся заблудиться. Дальше по каменистой скальной тропе должна быть гостиница.
Спускаясь всё ниже и ниже, они всё ещё не видели подножья горы. Каждый раз при шаге вес тела давил на колени, и усталость накапливалась в одном и том же месте. Как только он останавливался, колени беспрестанно затряслись.
Тело было мокрым от пота, а пиявки высосали его кровь, так что он ужасно хотел пить, но обнаружил, что в бутылке с водой ни осталось ни капли.
Всё тело протестовало и жалобно стонало. Кавагути вспомнил ямабуси, которого встретил по дороге на перекрёстке Тайко но Цудзи, потерявшего обе ноги. Он трудом передвигался на протезах, но всё равно поднимался по ухабистой дороге вверх в противоположном направлении. По сравнению с его подвигом этот спуск с горы был практически ничтожным препятствием. Кавагути уже собирался развернуться и продолжить спуск, когда понял, что их маршрут пролегает параллельно небольшому горному ручью.