Прошло две зимы с тех пор, как я в последний раз видел Алкивиада. Как и раньше, красота этого человека меня поразила. Он уже приближался к сорока годам. В его медных кудрях появились серебряные нити. Но это не уменьшило его привлекательности — наоборот, придало ему ещё больше внушительности. Подобающая случаю скромность была достигнута с помощью простого спартанского платья. Он смотрел на воинов и атлетов, которые окружали его, сохраняя пристойную сдержанность. Ни один народ не может по красоте сравниться со спартанцами. Простое питание, строгая система управления, самый воздух, и вода их страны неиспорченных нравов — всё это сделало их прекрасными образцами гармонического физического развития. Всегда можно найти в толпе дюжину несравненных атлетов с идеальными чертами лица и великолепным сложением. И всё же если перевести взгляд с них на Алкивиада — всё равно что сначала посмотреть на луну, а потом на солнце. Он превосходил их всех.
— Я благодарен вам, спартанцы. Когда вы предоставили убежище мне, беглецу из своей страны, приговорённому к смерти, я обещал себе и вам: я буду говорить правду, и пусть небеса решают, станете ли вы меня слушать. Я не питал иллюзий насчёт того, что нравлюсь вам или что вы будете терпеть моё присутствие, если оно повредит вашим интересам. Что касается вреда, который мой совет нанёс Афинам, то я оправдываю себя тем, что это больше не моя родина. Афины, которые я некогда любил, теперь изменились. Это не тот город, которому я клялся в верности. Против этих новых Афин я, не колеблясь, направлю свои усилия. Но я не упомянул об одном. Тот полис, напасть на который я подстрекал вас и ваших союзников, — это не абстракция, это живые люди, которые проливали реальную кровь и умирали реальной смертью. Вы, люди Спарты, предъявили мне суровое требование. Я должен опять дать вам совет, как уничтожить моих соотечественников. Однако я связал свою судьбу с вашей. Поэтому — да будет так. То, что я сейчас вам скажу, это лучшее, что способен изобрести мой ум. Прежде всего, не слишком радуйтесь той катастрофе, в которую вы ввергли ваших противников. Медведица становится особенно опасной, когда заперта в клетку. Афины потеряли флот. Два, если угодно. Но Афины всё равно остаются самой могущественной морской державой в Греции. Характер же Афин таков, что они непременно воскресят былую мощь, причём быстро и любыми средствами. Сейчас, по вашей просьбе, я буду говорить о том, что вы должны делать, чтобы победить вашего соперника. Но сначала — зная ваше пристрастие к спорам — я прошу прощения за отступление. Ибо способ, который я предлагаю, беспрецедентен. Ваша первая реакция на него будет отрицательной. Вы сразу же захотите отвергнуть его. Но подумайте вот о чём, спартанцы. Тот образ жизни, который вы ведёте, был хорош когда-то. Когда Ликург ввёл свои законы, это было так давно, что теперь никто уже не может сказать, кем он был, человеком или богом. Никакое другое государство даже помыслить не могло о чём-либо подобном законам Ликурга. Кто слышал о таких вещах: запретить деньги и казнить тех, у кого они есть; отменить все различия по рождению или состоянию и объявить всех людей равными; запретить рискованные предприятия за границей и препятствовать проникновению в страну иностранных обычаев; запретить все виды занятий, кроме войны; и бесчисленное множество других правил, включая запрет на косметику для ваших женщин. Все эти меры Ликург ввёл, а вы приняли, чтобы превратить Спарту в непобедимую машину войны. Это было беспрецедентно, друзья мои. И это отвечало духу времени. Ваши предки считали Ликурга гением и следовали его закону. Вот что принесло вам успех. Точно так же, когда во времена наших дедов возникла персидская угроза, ваши цари Клеомен и Леонид проявили дальновидность и ввели новые методы ведения войны. Они заставили разрозненные города Греции заключить союз и отразить натиск внешнего врага. Более того, вы вооружили илотов и позволили им сражаться рядом с вами. Их численность даже превосходила вашу! И это тоже содействовало успеху. А теперь, если вы хотите победить Афины и завершить эту войну, вам следует призвать на помощь весь свой ум и измениться ещё раз. Вы должны создать империю и ввести в оборот деньги. Вы должны научиться пользоваться тем и другим и не презирать ни то, ни другое.
При этих словах собрание взорвалось. Яростный вой заставил Алкивиада прикусить язык. Спартиаты кричали, что империя — это деградация, что иноземный образ жизни унижает их достоинство, а алчность ведёт ко всеобщей коррупции. Коммерция порождает соперничество между гражданами, а корыстолюбие заставляет людей домогаться богатства вместо того, чтобы воспитывать в себе добродетели. Протесты были такими яростными, что на миг показалось: сейчас оратор пострадает. Наконец не без помощи магистратов волнения стихли.