Кир Персидский привёз в Кастол девять таких слитков. С ними он доставил инструкции своего отца, персидского царя Дария: обеспечить спартанцев всем необходимым, чтобы уничтожить афинский флот. Более того, сообщалось в донесениях, принц обещал ради этого отдать личное состояние и даже поклялся разбить свой золотой трон. Всё это составило сумму в пять тысяч талантов — в десять раз больше всей афинской казны. А ты спрашиваешь меня, друг, о том, что выиграло войну для Лисандра.
Афинские моряки получали по три обола каждый. Лисандр платил по четыре. Афинская команда на три четверти состояла тогда из иностранцев. На некоторых кораблях оставалось всего двадцать человек граждан. Вербовщики Лисандра дорого могли купить этих парней. И спартанцы каждый месяц выплачивали им полное жалованье, а не треть, как платили мы, удерживая прочее до времени возвращения в родной порт.
Именно в этом месте — я вспоминаю это, потому что мои записи обрываются на полуслове, — Полемида прервало волнение на Железном дворе. Появился тюремный надзиратель с сообщением, что какая-то женщина уверяет, будто она — жена узника. Она прорвалась к тюремщику и ругается самыми скабрёзными словами, требуя, чтобы её пропустили к заключённому. Это могла быть только Эвника.
— Что мне сказать ей?
— Что я занят.
Мы слышали её брань. Она ругалась почище боцмана, когда привратник уводил её со двора.
— Единственная привилегия заключённого, — заметил Полемид, — это уединение.
Однако ход его мысли был прерван. У меня имелись ещё другие обязанности, и мы остановили нашу беседу. С этого момента, внук мой, я могу продолжить рассказ Полемида, основываясь на документах, которые у меня сохранились.
Это записи в вахтенном журнале молодого Перикла — в то время командира «Каллиопы». Их отдали мне на хранение во время суда над стратегами на Аргинусах. Это краткие записи времён первой кампании против Лисандра.
8 гекатомбэона. Пролив Микала. Осада Педагога (прозвище Лисандра). Вырваться ему не удастся.
12 гекатомбэона. Блокада Эфеса. 76 кораблей Педагога не высунут носа против наших 54.
27 гекатомбэона. Рейд по деревням восточнее Элеунта. Взяты 60, по большей частью женщины, стоят около 100 драхм. 6 раненых, 4 тяжело. Жалованье: задолженность за 40 дней.
3 метагитниона. Остров Имброс. Преследовал 2 эскадры по 6 и 8 кораблей весь день до порта Мирина. Они вытащили корабли на берег и разбежались.
11 метагитниона. Река Эн, Фракия. Грабёж, 4 раненых. Жалованья нет.
14 метагитниона. Ещё деревни. Жалованья нет.
2 боедромиона. Самос. Прибыл «Неукротимый». Алкивиад с тремя эскадрами преследует Лисандра от Аспенда. Никаких боевых действий.
Это был ответ спартанского наварха на высшую степень готовности, которой к тому времени обладал наш флот. Он отказался вступить в бой. Он отказался от сражения.
Перикл пишет своей жене Хионе:
«Среди командиров преобладает одно стремление: они хотят освоить стратегию Лисандра и терпеливо ждать, пока она сработает. И ещё одно — ознакомить с нею людей. Ведь наши подчинённые срывают досаду не на Лисандре, а на нас».
А вот что он пишет своему сыну Ксантиппу, знакомя парня с тяжёлыми обязанностями командира:
«..Деньги — это бич для морского офицера. Ничто, даже коневодство, не съедает столько денег, сколько корабль, и ничто не пожирает их так жадно, как трирема. Замена одной доски на гнездо-шип требует, чтобы судно было под креном. Опоясывающее корабль крепление должно быть снято. Часто возникает необходимость заменить целую секцию корпуса. А такая сложная работа требует мастерства корабельных плотников, не говоря уже о том, что необходима определённая древесина определённого возраста и нужных размеров. А где всё это взять, когда возникает такая необходимость? Но главные поглотители денег — это люди, которые радуются любой полоске земли. И кто может винить их, когда они гнут спины в любую погоду, постоянно рискуя при этом жизнью? Попробуй сказать им после десяти дней восемнадцатичасовой гребли, холодной пищи, бессонных ночей, когда кругом враждебные берега, что ты не можешь наравне с ними участвовать в веселье!