- Ты не выживешь, милая. Пойми, ты уже проиграла. У тебя не получится отвергнуть меня дважды.
На мгновение я почувствовала как холод стен начал пронизывать меня неконтролируемой дрожью.
- Я знаю, где ты живешь. Это забавная маленькая тайна, которая делает тебя такой уязвимой.
Я пыталась отвести взгляд, пытаясь переварить его слова, но он схватил мое за запястье, в его голосе раздавалось неудержимое желание и угроза.
— Ты мне нравишься. Но если ты не согласишься, твою тайну буду знать не только я.
От его слов в горле застрял комок, и в груди загорелось пламя страха. Я перебирала в уме варианты, где я могла опешить и допустить ошибку раньше, но для этого момента не было выбора. Он приближался, дыхание его теплело, и она чувствовала, как его воля проникает в мой разум.
— Все твои секреты будут обречены на показ. Думаешь я не знаю тебя? Поверь, я знал тебя раньше и не думаю, что ты хочешь узнать кем я был и сто могу с тобой сделать. Ты в моей власти и теперь ты никуда не денешься. Покорись мне, ты моя.
Внутри меня разгоралась настоящая буря. Страх окутал органы. Я ощутила, как свежий воздух заполнил легкие, но сердце по-прежнему стучало в бешеном ритме. Он стоял так близко, что я могла уловить его аромат — смесь одеколона и чего-то темного и запретного. Я пыталась найти силы в себе, чтобы вырваться из его ловких объятий, но страх парализовал каждую мысль; слова, которые он произносил, были словно ядовитые стрелы, пронизывающие мою душу.
— Ты не понимаешь, — с трудом выдавила я, стараясь сохранить хоть каплю достоинства. — Я не твоя собственность, я свободная личность. Что вообще за бред ты несешь? Какая тайна?
Паркер лишь усмехнулся, и я увидела как его глаза блестели в полумраке.
— Поверь, тебе не стоит этого знать, но портрет время и ты еще поверишь в это, когда я открою тебе свою истинную натуру.
В тот момент я поняла, что игра только начинается. Я должна найти способ противостоять ему, хоть и не знала, как именно. Внутри меня зажегся огонек надежды, и я решила не сдаваться. Передо мной стоял враг, но в глубине души я знала: каждый тёмный коридор имеет свой выход — и я сделаю всё, чтобы открыть его.
Я сделала шаг назад, ощущая, как обжигающее тепло его взгляда пронзает меня. Мои мысли мчались, и я постаралась сосредоточиться. Каждое его слово звучало как удар по моему достоинству, но внутри меня вспыхнула решимость. Я не могла позволить ему контролировать меня.
Я собрала все свои силы и попыталась укоротить дрожащий голос. Спокойствие, подумала я, нужно говорить спокойно.
— Ты мне угрожаешь, но знаешь, страх не делает меня слабой. Я не собираюсь поддаваться твоим манипуляциям, — произнесла я, сжимая кулаки, пытаясь удержать уверенность.
Паркер шагнул ближе, его тень окутала меня как паутина, но я осталась на месте. Внутри меня боролись страх и решимость, и именно это внутреннее сопротивление давало мне силы. Я понимала, что его власть надо мной была лишь иллюзией, и я должна разорвать это проклятие.
— Ты действительно считаешь, что можешь контролировать меня? — бросила я, сгорая от ярости. — Я не твоя игрушка. Если ты думаешь, что сможешь меня сломать, ты сильно ошибаешься.
Его улыбка на мгновение потускнела, и я осознала: возможно, я уже начала вырывать его из своих теней. Теперь надо было просто найти способ использовать этот страх против него, превратив свою слабость в силу. И в этом я была готова рискнуть всем, чтобы добиться свободы.
Глава 11
Весь вечер после репетиции я не могла прийти в себя. Я сидела на краю кровати, дрожащими руками сжимая смартфон. Слова на экране мерцали в полумраке комнаты:
«Если ты откажешься от роли, последствия будут ужасными.»
Сердце мое колотилось, как птица, пытающаяся вырваться из клетки. Я знала, что этот парень — обладатель харизмы, которая завораживала, но за маской обаяния скрывались тёмные тайны.
В голове крутился один вопрос: что он может сделать? Хотя страх заставлял меня колебаться, внутри росло сопротивление. Я не была из тех, кто опускал руки перед угрозами. Во мне кипел непокорный дух, и, несмотря на всё, я чувствовала, что не должна сдаваться. Ведь это моя постановка, моя роль и мое шоу.
Мельком я вспомнила Паркера, уверенно стоящего на сцене и с похотью смотрящий в мою сторону. Он, сытый и уверенный в себе, с загорелой кожей и модной стрижкой, казался воплощением всех мук, которые я когда-либо испытывала в школе. Его решение участвовать в её спектакле, несмотря на все её попытки показать, что это не для него, стало последней каплей.