Я, нервно перебирая ногами, шагнула в центр, как на ней тут же появился Паркер… Он, видя как трясутся мои руки, медленно приближался ко мне, стоя за ширмой. Настал наш звездный час. Напряжение в воздухе становилось почти осязаемым. Его нежные глаза ловили мой взгляд, и на наших лицах играла легкая улыбка.
В этот момент наши губы почти встретились, и настроение на сцене достигло своей кульминации. Но внезапно, когда Паркер нежно потянул меня к себе, я почувствовала неожиданное прилив страха. Внутри меня раздался крик:
«Что если это не просто игра? Вдруг, Паркер все это затеял оттого, что действительно нравлюсь ему?»
Мои ноги, словно подкошенные, медленно отнесли мое тело прочь. Я резко выдернулась из его объятий и, не осознавая, почему, убежала со сцены.
Мгновение замерло, и за ним последовало ошеломляющее молчание. Паркер остался стоять в растерянности, не понимая, что произошло. Зрители, захваченные волшебством момента, не могли сдержать удивления. Сцена, которая должна была стать кульминацией, превратилась в нечто совершенно иное — в урок о страхе и уязвимости, о том, как порой игра жизни выходит за пределы предустановленных рамок.
Сцена была испорчена… Спектакль о любви обернулся настоящей катастрофой.
Глава 15
Я с дрожащими руками вертела в пальцах текст своих реплик, тихо всхлипывая. Сердце бешено колотилось, когда я внезапно услышала шаги за кулисами. В следующую секунду Паркер, исполняющий роль Ромео, неожиданно выскочил из-за занавеса и, ловко подхватив меня за локоть, притянул к себе.
— Ты испортила сцену, — произнес он с ухмылкой, прижимая меня к холодной стене. В его глазах читалось странное сочетание игривости и угрозы. Я притянулась к нему, испугавшись его силы, а он вдруг наклонился, шепнув: — Но ты не должна бояться. Это всего лишь игра.
Но мой внутренний голос подсказывал, что даже в этой игре скрыто нечто большее. Я попыталась вырваться, но его захват стал крепче. Внутри росла неуверенность — это всего лишь спектакль, один из тысячи, но было что-то в его движениях, что вызывало у меня холодок по спине.
— Мы начнем заново, сделаем еще тысячи таких спектаклей. Просто играй, — произнес он тихо, и Сатурн, казалось, стал свидетелем нашей неожиданной интриги, молчаливым компаньоном в этом театральном моменте, где реальность и вымысел переплетались в один ужасающий танец.
У меня захватило дух, ощущая, как мое сердце стучит в унисон с уверенными действиями. Паркер, казалось, чувствовал этот страх, и ему это нравилось. Он медленно отстранился, его взгляд был проницательным, как будто искал в моих глазах ответ на вопрос, который не решался задать.
— Ты неспособна на большее? — произнес он с легким вызовом, тон его голоса пронзил, как нож. Каждый миг между нами наполнялся напряжением, которое выходило за обычные рамки. Я собиралась ответить, но слова будто застряли в горле.
Сцена вокруг нас затихла, звуки потухли, оставив только нас двоих в фокусе. В этот момент Паркер шагнул ближе, и я, не желая быть слабой, почувствовала прилив решимости. Вздохнув, ответила:
— Я могу намного больше, чем ты думаешь.
Темная волна уверенности накрыла меня, позволяя забыть о страхе. Теперь я была готова не просто играть, а сражаться за свои чувства в этой игре, где ставкой были не только роли, но и сама их судьба.
Паркер приподнял бровь, удивлённый моим ответом. В его глазах зажглось озорство, и он медленно усмехнулся, словно оценивал мою готовность к борьбе. Он знал, что столкновение с моей уверенностью будет не менее захватывающим, чем сама игра.
— Да, мне нравится это настроение, — произнес он, приближаясь ещё на шаг, его голос стал тихим, интимным. — Но ты уверена, что хочешь открыть эту дверцу? За ней может оказаться нечто неподконтрольное.
Я медленно, но уверенно взялась за его руку, тут же ощутив, как искры пронзают кожу. Теперь всё, что меня окружало, перестало иметь значение. Эта игра входила в новый уровень, и я была готова рискнуть всем.
— Закрыть дверь или открыть? — задумчиво произнесла я, поднимая взгляд к нему. В моих глазах играло что-то неподдающееся определению. — Это зависит от нас обоих. Мы должны выяснить это вместе.
В этом мгновении, не нуждаясь в словах, мы будто поняли, что наши чувства были крепче любых сценических реплик, и эта битва только начиналась.
Паркер тихо засмеялся, его азарт лишь подстегнул этот момент. Он наклонился ближе и наши дыхания слились в едином ритме.