Кроссовки шумно хлюпали по лужам и хоть на улице и было лето, погода была промозглая и до жути ветреная. С самого утра я ощущала некую тревогу и всем своим телом предчувствовала начало чего-то нечто плохого и ужасного. «Наверное это мандраж» говорили родители. Уверяли, что все будет хорошо, ведь я еще со школьного возраста прекрасно играла все сценки и заслуживала высокие похвалы от преподавателей и других учеников.
Блистать на сцене - моя мечта. Ведь что может быть лучше, чем чувствовать экстаз от собственной игры? Я много раз бывала в театре и смотрела игру актеров в кино. Эти ощущения невозможно передать словами. Игра актеров завораживает, таинственность сцены сладко пленит и кружит голову, вихрем сметая все взбудораженные мысли.
«Сегодня все свершится», - твердила я себе. «Сегодня я всем докажу, что умею».
Добежав до остановки, я встретила запыхавшуюся Эллу. Та радостно замахала рукам и принялась обнимать и целовать меня.
- Да погоди ты! - не выдержала я. - Я еще даже не выступила, а ты меня уже поздравляешь!
- Да я итак знаю, что ты там всех порвешь!
- Так то да, но вообще-то так говорить - плохая примета.
Подружка весело захихикала, отвернувшись в сторону, но похоже в серьез мои слова не восприняла. До драмтеатра мы доехали в гнетущей молчаливости. И хоть у меня до жути сильно тряслись коленки и я испытывала острую необходимость с кем-нибудь поговорить, внутренне я понимала, Элле не во всем можно доверять.
Подойдя к главному зданию театра, я снова почувствовала как внутри меня все сжалось, а внизу живота затянулся тугой узел страха и необъяснимой тревоги. Подруга весело похлопала по плечу, я собралась с мыслями и мы взобрались по широкой мраморной лестнице прямиком в храм чудеса и волшебства, с детства ставший мне вторым домом.
Невыносимая тоска ожидания заполняла малую залу театра, когда я вошла. В груди у меня вовсю бурлили эмоции, а голова была забита мыслями о предстоящем прослушивании. Я мельком оглядела помещение: светлые стены, покрытые пылью, старинные кресла, на которых когда-то сидели великие художники. На сцене лежал старый рояль, словно хранящий секреты несбывшихся надежд.
Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоить дрожащие руки. Казалось, я всегда мечтала оказаться именно здесь, но теперь, когда мечта была так близка, страх сжимал горло. Я медленно, почти беззвучно подошла к кулисам, отчаянно пытаясь сосредоточиться. Пауза затянулась, и я ощутила, как внутри все сжалось.
Испытание в вуз такого рода включает в себя несколько этапов: профессиональный экзамен, который включает в себя фото- или видеопробы. Его я прошла с легкостью еще до того как пришла на пробы.
Оставалось два этапа: песня, стихи и этюд…
«Ты сможешь», - прошептала она себе, вспоминая наставления преподавателя.
За кулисами вместе со мной стояла толпа из нервно трясущихся и неуверенных в себе учеников. Время ожидания пролетело незаметно и вот, меня позвали. На сцене зажглись огни, и я шагнула вперед, ощущая тепло софитов. Посторонние взгляды оценивали меня, искренние лица зрителей были полны надежды. Музыка внутри заглушила все сомнения, и, зарывшись в свои мечты, я начала петь, словно мир вокруг исчез, оставляя лишь меня и сцену.
Песня лилась из меня струей, позволяя заполнять опустевшие сердца и устремившиеся на меня глаза. Оборвавшись и не допев последней строчки, зал принялся громко апплицировать. Теперь первый этап позади.
Второй этап пролетел практически мимо меня. Это было творческое задание, состоящее из чтения стихов, один из которых был написан мной самой. Один из жюри даже пустил слезу.
Сейчас же меня ждало самое трудное задание… Этюд на заданную приемной комиссией темой. Так как этюдом называлась импровизированная сценка с партнером, волновалась я больше всего.
- Так, - начала дама в черном пиджаке с суровым взглядом из примерной комиссии, - Лилия Мерлин, а сыграйте-ка нам влюбленных, - на мгновение замолчав и осмотрев меня пронзительным взглядом с ног до головы, она продолжила, - а играть вы будете с, - она осеклась, оглядывая взглядом зал, будто кого-то пыталась разглядеть, - с Джейкобом Лони.
Загорелся свет и на сцену вышел потрясающе красивый молодой парень. На вид лет 20, может меньше или больше. На нем был одет сексуально обтягивающий черный пиджак с жилетом, черная блуза, черные выглаженные брюки и сияющие под сафитами ботинками. Осмотрев меня хищным взглядом, он подошел ближе, сократив между нами дистанцию. В его ярко голубых, с легким оттенком изумруда глазах блеснул опасный огонек.