- Так какая у вас идея возникла, Зоя Павловна? - неожиданно спросил Сильвер.
- Идея? У меня?…
- Ну а ради чего вы меня подняли среди ночи? Выкладывайте, не стесняйтесь.
Зоя молчала, тупо глядя на Сильвера.
- А вдруг придется супругу объяснить мой ночной визит? Вы просто вдруг застеснялись своей идеи. Позвольте, я попробую догадаться? - Сильвер снова закурил. - Вы совершенно правы, Зоя Павловна. Конкуренты не дремлют. И нам действительно надо выдумать что-то новенькое, чтобы «Золотой век» не стал рядовым кабаком.
Как любил говорить своим артистам один известный режиссер: «Чем сегодня будем удивлять?» Так чем же вы предлагаете удивить?
Зоя молчала.
- Я, кажется, догадался, - сказал Сильвер. - Мужским стриптизом. Верно?
- Мужским?…
- Именно. Согласен, Зоя Павловна, это счастливая идея. Пока еще наши конкуренты до этого не додумались. Я двумя руками за!
- Мне кажется, это уж слишком, - пролепетала Зоя.
- Знаю, что вы в сомнениях. Иначе бы не стали со мной советоваться. Так вот, я вас благословляю. Действуйте. И на этом, пожалуй, мы закончим наш военный совет в Филях. Спасибо за чай.
Сильвер резко встал и, приволакивая ногу, направился к двери. На пороге он обернулся, и Зоя увидела вдруг лицо незнакомого ей прежде Сильвера.
- Я болтливые языки отрезаю. Учти!…
Глава вторая
Под прицелом
Год 1995-й. Миледи
Миледи и Евгения встретились полтора месяца назад в самолете, направлявшемся из Нью-Йорка в Москву. Евгения ездила в Штаты, чтобы собрать материал для большой проблемной статьи о феминистском движении. Авторская программа на «ТВ-шанс» не мешала ей активно печататься в газетах.
Что касается Миледи, то Бурову после долгой волокиты все-таки удалось отправить ее домой, выполнив тем самым обещание, данное Королю. Провожали ее супруги Шафран. Гриша с ней даже не простился, нарочно в день ее отъезда убежав из дома чуть свет. Добрая Соня зачем-то напекла Миледи в дорогу пирожков с капустой.
- Зачем? - спросил Аркадий Михайлович, болезненно морщась. - Зачем, Соня? В самолете же кормят!
- Знаю я их еду. От нее одна изжога, - парировала Соня.
Она с трудом скрывала радость, вызванную отъездом Миледи, и потому чувствовала себя неловко. Из-за этого и возникла идея с пирожками.
Миледи покорно положила теплый от свежеиспеченных пирожков бумажный пакет в спортивную сумку, которая была почти пустой.
- Большое вам спасибо, - сказала Миледи. - За все. И извините, если что не так.
- Да-да, - рассеянно кивнул Аркадий Михайлович. А Соня вдруг густо покраснела.
- Ну какие пустяки! - защебетала она. - Будете в Штатах, обязательно к нам заглядывайте. Вы слышите? Обязательно!
- Конечно, - кивнула Миледи. - Загляну.
Она была уверена, что больше никогда не окажется здесь.
Соня троекратно расцеловала Миледи. Аркадий Михайлович, поколебавшись, стеснительно чмокнул ее в щеку. Супруги Шафран еще долго стояли, глядя Миледи в спину, но она ни разу не оглянулась.
- Ну ладно, Шафран, - сказала наконец Соня. - Перелистнули эту страницу - и забыли.
- Естественно, - отозвался Аркадий Михайлович.
Но он знал, что забыть ему будет не так-то просто.
В салоне самолета Миледи почувствовала себя совершенно лишней. Она улетала из чужой страны, от чужих людей, но и те, кто сидел в соседних креслах, почему-то тоже не были для нее своими. Казалось, прошла тысяча лет, и она перестала понимать своих соотечественников.
Слова их были знакомыми, но разговор непонятен. Миледи охватил страх, что и Москва окажется для нее чужой. Она сидела отвернувшись к окошку, чтобы соседи, не дай бог, не попытались к ней обратиться.
Через полчаса после взлета стюардессы покатили по проходу между креслами мини-бар.
- Кола, джус, «спрайт», пиво? - предлагали они.
- А можно чего-нибудь покрепче? - спросила Миледи.
- «Смирновская», джин, коньяк?
- Коньяк.
- Двойной? - спросила стюардесса, что-то прочитав в глазах Миледи.
- Да, пожалуйста.
Миледи выпила коньяк одним глотком. Внутри тотчас все загорелось жарким огнем. Хмель ударил в голову почти мгновенно и позволил немного расслабиться. А потом ей ужасно захотелось есть. Миледи поняла, что не дотерпит до обещанного обеда, и полезла в сумку за пирожками. Они все еще были теплыми. Миледи поставила пакет на колени и открыла его. Вокруг мгновенно распространился восхитительный запах домашней выпечки. Пожилая пара, сидевшая слева от Миледи, невольно покосилась в ее сторону. Но Миледи было на это наплевать. Она впилась зубами в мягкий пирожок.