Внезапно с кресла, находящегося перед ней, раздался громкий возглас:
- Боже мой, откуда такие волшебные ароматы?
И вслед за этим над спинкой кресла показалась голова Евгении Альшиц. Секунду-другую тетка и племянница изумленно смотрели друг на друга.
- Ты? - сказала наконец Евгения.
- Я. Здравствуйте, тетя Женя. Хотите пирожок?
- Хочу.
Некоторое время они жевали молча.
- Вкусно, - сказала Евгения, покончив с пирожком. - Неужели сама пекла?
- Знакомые дали в дорогу. Хотите еще?
- Спасибо, попозже. Ты тут какими судьбами?
- Это долгий разговор, тетя Женя, - сказала Миледи, опустив глаза.
- Ну у нас с тобой до Москвы есть еще часиков семь.
Евгения тут же развила бурную деятельность. В результате племянница и тетка оказались сидящими рядом. И тут уж Евгения взялась за Миледи всерьез. Никаких уклончивых ответов она не принимала. А поскольку вытягивать из людей всю подноготную было ее профессией, то к прибытию в Москву Евгения была в курсе всего, что произошло с Миледи за последнее время.
- Когда Верунчик сообщила мне, что ты уехала в Штаты со своим ухажером-мидовцем, - сказала Евгения, - я так и подумала - все это ерунда. Сказка для родителей. Что же с тобой будет дальше, моя дорогая?
Миледи только слабо улыбнулась в ответ.
- Ладно, подумаем. Я тобой займусь.
Миледи насторожилась. Она еще помнила свою первую встречу с теткой, когда ей пришлось спасаться бегством.
Но Евгения была уже не та. За прошедшие восемнадцать лет она, естественно, постарела, и вопрос сексуальной ориентации ее лично больше не занимал. Но журналистский азарт был неподвластен возрасту. И сейчас она видела в племяннице очередной объект для своего «Разговора начистоту». Конечно, о таких, как Миледи, уже писали. Но чтобы с телевизионного экрана прозвучала исповедь международной проститутки - такого Евгения не могла припомнить.
В том, что в своем «Разговоре начистоту» она вынет из племянницы душу, Евгения не сомневалась. А то, что Миледи была ей родственницей, никакого значения не имело. Настоящая журналистика не знает родни. Ей подавай правду, голую правду, какой бы беспощадной она ни выглядела.
В Москве Миледи обосновалась в собственной квартире, освободившись от временных квартиросъемщиков. Они заплатили ей все до копейки. Евгения продолжала держать с племянницей постоянную связь по телефону. Об участии Миледи в «Разговоре начистоту» они договорились еще в самолете.
Миледи позвонила родителям и довольно складно наврала про разрыв с мидовцем, оказавшимся якобы не тем человеком. Она успокоила их, сказав, что теперь ее судьбой вплотную занимается тетя Женя, и это было до известной степени правдой.
Однако единовременное и к тому же бесплатное появление на телевизионном экране не решало проблем. Лучше всего было бы опять пойти в манекенщицы или фотомодели. Ни пережитые стрессы, ни возраст почти не сказались на внешности Миледи. До сих пор она не находила на своем лице ни единой морщинки, а ее тело оставалось все таким же стройным и гибким. В свои тридцать четыре года Миледи выглядела двадцатилетней. Но все равно прийти с улицы в рекламное агентство она не рискнула. Вот если бы удалось подделать год рождения в паспорте! Короче, Миледи нужен был человек, который замолвил бы за нее словечко, и она надеялась, что таким человеком может стать тетя Женя. Хотя бы в благодарность за то, что Миледи согласилась рассказать о себе в «Разговоре начистоту».
Евгения, кстати, уверила племянницу, что родители этой передачи не увидят, так как канал «ТВ-шанс» за Уралом уже не принимался. Это развеяло последние сомнения Миледи.
Год 1995-й. Жанна
Если бы не божественная красота вокруг, это место можно было бы смело назвать адским пеклом. К полудню металлические жалюзи на окнах раскалялись так, что обжигали руку. Лишь два-три часа перед самым рассветом приносили некоторое облегчение.
Жанна в это время обязательно выходила в огромную лоджию, каменный пол которой еще
сохранял дневное тепло, и жадно вдыхала морской воздух. Далеко внизу, в лиловых сумерках мерно вздыхало Тирренское море и поблескивал огонек на одинокой рыбацкой лодке.
Жанна стояла, дожидаясь, когда край неба начнет розоветь и россыпь электрических огней, протянувшихся вдоль берега, словно бриллианты на черном бархате, вдруг разом погаснет, не смея соперничать с солнцем. Нежный розовый свет разгорался все сильнее, рельефно проявляя причудливые вершины горной цепи, подступавшей к морю. Это было неправдоподобно красиво. Так красиво, что хотелось закричать от восторга. Увидев здесь первый восход солнца, Жанна поняла, почему Тимур так настаивал на поездке именно на Сицилию.