- Ты что! Она же ночью идет.
- Тогда слушай. Тебе все равно расскажут, не хочу тебя подводить…
Конечно же, Миледи осталась в «Золотом веке». Более того, вновь приглашенный для муштры стриптизерш Дукельский был от нее в восторге.
- Она создана для стриптиза! - заявил он.
Миледи действительно блистала на подиуме, словно нашла наконец дело своей жизни. От приглашений в приватный кабинет у нее отбоя не было. Денег с нее Зоя не брала. Как-никак Миледи была ее школьной подругой, да и дела в «Золотом веке» потихоньку пошли на лад. Миледи позвонила родителям и рассказала, что жизнь ее устроилась как нельзя лучше: она выступает в шоу у Зои Братчик, владелицы одного из лучших ресторанов Москвы.
Но однажды Зоя перед началом ночного шоу вызвала Миледи к себе.
- С этого дня ты в приватный кабинет больше не ходишь, - сказала она, глядя в сторону.
- Почему?
- Не ходишь, и все.
- Объясни толком. Я же столько денег потеряю!
- Жизнь дороже денег.
- Не понимаю.
- Один человек против. Он на тебя глаз положил.
- Что за человек?
- Не знаю. Но с ним нельзя спорить. У меня только от одного его взгляда сердце в пятки уходит. Очень серьезный человек!
Миледи пришлось вежливо отказываться от приглашений в кабинет.
А на следующий день она увидела загадочного человека. Низенький, плотный, с незапоминающимся лицом. И ничего в нем страшного не было. Он внезапно возник перед Миледи из темноты, когда она выходила через служебный вход ресторана. Провожавший Миледи громила секьюрити тут же куда-то исчез.
- Ты по моей вине материально пострадала? - спросил незнакомец бесцветным голосом. - Не грусти, все окупится сторицей, это я тебе говорю, Костя Олейник. А мое слово дороже золота.
Свет от фонаря над служебным входом упал на лицо Олейника. И Миледи пронзил его завораживающий, змеиный взгляд. Она вдруг испугалась до смерти. И не зря, потому что Костя Олейник был не знающим себе равных суперкиллером.
Год 1995-й. Жанна
В Москве съемочную группу ждал неожиданный удар. Половина отснятого материала оказалась в браке. Никогда не подводившая кодаковская пленка не зафиксировала самых нужных планов. С нее просто осыпался эмульсионный слой. На Тимура больно было смотреть.
Просить у спонсора денег на новую экспедицию за рубеж было невозможно. Тимур решил доснять необходимые планы на Кавказе. Предварительно он слетал туда и выбрал подходящую натуру, которая могла бы смонтироваться с сицилийской. Пришлось подключить и Борю Адского, который был рад-радешенек, что его снова взяли в дело, и буквально рыл носом землю.
Ему удалось собрать ту же съемочную группу. Это было непременным условием Тимура.
Словом, уже через десять дней раздолбанный рафик по головокружительному серпантину доставил съемочную группу в Бабук-аул. Отсюда до выбранного Тимуром места на перевале по дороге к Солох-аулу было всего километров пятнадцать.
Боря Адский поехал вместе со всеми, чтобы застолбить себе на будущее место рядом с Жанной. Поехал, несмотря на то, что испытывал животный страх перед горами и здешним населением. В общем-то, для его опасений были основания. В минувшем январе уже произошел неудавшийся кровавый штурм Грозного, началась необъявленная война в Чечне, нечеткая граница с которой пролегала совсем рядом. Но жители Бабук-аула оказались людьми радушными, а Тимура они вообще считали своим. Да и все съемки были рассчитаны на два-три дня.
Однако не задалось с погодой. Наползающие на перевал сырые туманы заставили группу ловить каждый просвет в облаках. Но такое случалось не впервые, и никто не роптал, тем более что по вечерам кто-нибудь из местных обязательно приглашал Тимура в гости. Он, естественно, приводил всех, и начиналось замечательное кавказское застолье, хотя и без деликатесов, но зато от всей души.
Через неделю погода вдруг резко переменилась. Ночью высыпали яркие, крупные звезды и ветер затих.
К перевалу выехали на рассвете и работали там весь день, отсняв почти все, что хотели. Оставалось лишь несколько планов на утренней заре. Чтобы случайно не опоздать к восходу солнца, Тимур решил ночевать на перевале, в рафике, куда он предусмотрительно положил теплые одеяла, взятые в ауле.
Перед тем как завалиться спать, вся группа собралась вокруг костра. Сидели молча, глядя на завораживающий танец огня.
- Ну все, - сказал наконец Тимур. - Ложимся. Завтра подниму всех в половине четвертого.
Внезапно из темноты без единого звука возникли несколько бородатых людей с автоматами и окружили сидящих у костра.