Выбрать главу

Он приехал к назначенному месту свидания, оставил машину на ближайшей стоянке и тщетно прождал почти час. Женщина не пришла.

Возможно, она и приходила, но чем-то Максим ей не понравился. Потому женщина поглядела на него издалека, а подходить не стала.

Потом позвонила еще одна. Веселая и разбитная. Кокетливо спросила у него:

— А вы не извращенец?

— Нет. Думаю, я вполне нормален.

— Праздник, говоришь? А ты как, материально обеспечен?

— Вполне.

Что-то показалось странным в ее голосе. Словно она едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Правда, потом разговор перешел в сугубо деловую фазу: где, когда, — и он отмахнулся от собственных подозрений. Но и эта женщина не пришла.

Теперь Максим уже начал комплексовать. Может, у него до сих пор нет семьи вовсе не по причине отсутствия подходящих женщин, а потому, что все дело в нем самом? Но в то же время совсем недавно ему пришлось чуть ли не бегством спасаться от предлагаемого венца… Что он не понимает в современной жизни?!

Третья женщина на свидание пришла. На вид ей было лет пятьдесят. Оказывается, надо было хотя бы приблизительно оговорить возраст. Все-таки он не мальчик по вызову.

Небольшого росточка, толстая — как говорил его друг Димка, хоть поставь, хоть положи, и ко всему прочему раскрашенная, как старинная деревянная игрушка.

Он откровенно испугался и даже хотел к ней не подходить. Но потом вспомнил то чувство унижения, которое испытал, не дождавшись обещанной встречи от любительницы дорогого шампанского и от другой, смешливой, пересилил себя и подошел.

Представился, поцеловал ей руку и извинился. Сказал, что объявление дал сгоряча, когда поссорился со своей невестой. Теперь они помирились, и он просит прощения, что зря ее обнадежил.

Женщина не сказала ему ни слова. Только натянуто улыбалась и кивала.

Потом позвонила еще одна, с таким строгим командным голосом, словно собиралась не переспать с ним, а пойти на военные учения, где командовала бы им как старший по званию. В конце разговора она отчего-то обозвала его желторотым птенцом, которому нечего делать, и повесила трубку.

Он решил заменить sim-карту мобильника с номером, засвеченным в дурацкой газете, и позабыть его навсегда. А заодно и свое неудачное объявление как глупый сон. У его мобильного телефона будет другой номер, и если на свидание не придет еще и Маргарита, что ж, этот облом он переживет, но о его фиаско никто не узнает.

Насчет фиаско, понятно, он никому не скажет, а вот насчет карты… Он набрал номер телефона друга.

— Послушай, Димон, ты вроде собирался поменять свою sim-карту.

— Собирался, а что?

— Поменяй заодно и мою, ладно?

— Хорошо, когда поеду, возьму и твою. А что, поклонницы замучили?

— Типа того. Один мужик все время своей любовнице звонит, а номер телефона мой набирает.

— Звучит очень убедительно. Но все равно с тебя бутылец.

— Само собой!

Вот и телефонная проблема, можно сказать, исчерпана. Так что Максим решил прибегать впредь к традиционным способам знакомства, тем более для укладывания женщин в постель.

Надо сказать, Маргарита попала Максиму под горячую руку. Она позвонила как раз в период его острого недовольства собой и своим поступком.

«Еще одна любительница острых ощущений, которая в последний момент струсит», — подумал он, понимая, что сколько бы русские ни смотрели порно-фильмов, сколько бы ни читали эротической литературы, преодолеть в себе исконно русскую стыдливость, не иначе на генном уровне, в общей массе им не скоро удастся.

Но, поговорив с ней, он понял: с Маргаритой облома не будет. То есть внешне она может ему и не понравиться, но то, что она придет… В этом, непонятно почему, Максим был уверен.

Может, она и человек хороший… Смешно так говорить о женщине, с которой собираешься просто переспать. Да он и не думал даже ее обижать. Как обещал, устроит праздник. Понятное дело, праздник в собственном представлении. С цветами, хорошим шампанским, накрытым столом. И потом, в постели, постарается сделать все по высшему разряду. Чтобы она запомнила их встречу и тоже о своем звонке не пожалела…

Никто не виноват в том, что когда-то он женился на Анюте и что после этого брака не собирается больше себя связывать. Хотя, если подумать, своей жене и их будущему ребенку он смог бы обеспечить достойную жизнь.

При Анне у него еще ничего такого не было. Может, потому она и злилась? Посчитала его подходящей для себя партией, а он в то время был всего лишь послушным сыном. Ездил на старой «копейке» отца…

Два года прошло с тех пор, как у него появилось свое дело. На прежней работе менеджером по продаже древесины Максиму удалось скопить немного денег, которые он решил на пару со своим другом вложить в производство мебели. Они открыли свой цех, и как ни пророчили им коллеги-товарищи скорый крах, мол, деревом не занимается только ленивый, дело у них пошло.

Теперь Дима — его друг и напарник — мотался по краю в поисках нужной древесины, а Максим продавал готовую мебель. Они хорошо знали рынок, изучали импортные каталоги — Максим читал даже книги по психологии, где говорилось, как организовать успешную торговлю. С учетом не только запросов покупателей, но и их доверия к продавцу как к хорошему специалисту, который уважает прежде всего их мнения и пожелания.

Максим научился работать с потенциальными покупателями так, что в недалеком будущем они опять появлялись и порой приводили с собой друзей и родственников.

Словом, в прошлом году Максим первым делом купил себе двухкомнатную квартиру, памятуя о том, как тяжело отразился на здоровье родителей его неудачный брак. Ему даже казалось, что постоянные встряски, которые устраивала Бобровым Анюта, ускорили прогрессирующую сердечную болезнь отца. Он умер от инфаркта, хотя эта болезнь не всегда приводила к летальному исходу.

В его новой квартире недавно закончился ремонт, и теперь Максим любовно заполнял ее мебелью, изготовленной по собственным чертежам. Правда, он еще не купил шторы на окна, а пользовался пока мамиными, которые она в свое время купила, но вешать не стала, считая, что они вместо уюта создают настроение полной изоляции от окружающего мира.

— Где были мои глаза, — ворчала мама, когда отец со стремянки прицепил шторы на новые мощные карнизы — прежние сгибались под их тяжестью.

— А по-моему, неплохо, — говорил отец, — в комнате стало как-то по-особому интимно, что ли.

— Вот именно, интимно. Но ведь это же не будуар какой-нибудь кокотки, а всего-навсего обычная гостиная.

Зато Максиму как раз в спальне интим и не помешает, а сменить эти шторы на другие он всегда успеет. К тому же в спальне стояла огромная кровать, глядя на которую его знакомые постоянно ехидничали о сексуальных аппетитах хозяина. Мол, нормальному мужику такая кровать слишком велика…

В большой комнате на полу от стены до стены лежал ковер в тонах осенней листвы, под который, как он рассудил, будет легче покупать все остальное. По ковру он с удовольствием ходил босиком и представлял, как некая стройная девушка вступает на него босыми ножками… Словом, на чей-нибудь посторонний взгляд он вел себя как человек, которому и хочется, и колется, и мама не велит. Или искривленное подсознание.

«Начинять» квартиру ему предстоит еще долго. В ней даже телефона нет — городская телефонная станция то ли не успевает телефонизировать всех желающих, то ли заработала достаточно денег для того, чтобы не спешить выполнять заказы на установку стационарных аппаратов, а ее специалисты могли сидеть и плевать в потолок, работая ни шатко ни валко, между плевками.

Конечно, у Максима был мобильный телефон, и он вполне им обходился, потому что все еще жил в доме родителей, не спеша заселиться окончательно в свою новую квартиру. Они с мамой прекрасно ладят, у него и в родительском доме есть своя комната, так что обставлять и ремонтировать квартиру можно долго.