Ах, сладкое забвение, лишь ты способно исцелить страдания раненого сердца.
В воскресенье утром я вернулась к жизни около десяти. Вчера я выпила меньше Ники, но все равно достаточно, и мой организм требовал восстановить баланс потреблением по крайней мере литра воды.
Я вылезла из постели и отправилась на поиски Ники.
Как ни странно, она уже проснулась. Она сидела на кухне, тяжело навалившись на стойку, все в той же одежде. Остававшаяся вчера в бутылке водка перекочевала в ее стакан и была почти выпита. Трясущимися руками она пыталась прикурить сигарету.
— И давно ты начала курить? — Я поставила на огонь чайник и облокотилась на стойку напротив нее.
— Минуты две назад. — Она неуверенно затянулась и тут же закашлялась. — Это. наверное, папа забыл, когда приходил недавно.
— А могу я узнать, почему ты решила начать курить?
— Говорят, это успокаивает нервы. — Она потерла покрасневшие глаза. — К тому же руки будут заняты и я не смогу придушить ублюдка…
— Для здоровья будет полезнее удавить Ричарда. Не желаешь тост — закусить водку?
Ники затрясла головой, выдохнула и сделала большой глоток «Смирновской».
— Может, в порядке личного одолжения, хотя бы кока-колой разбавишь?
— Да там и разбавлять нечего.
Пару секунд она тупо смотрела в стол, потом ее лицо опять скривилось, как от боли.
— Белл, я не удивлена, что он больше не хочет меня. Я никогда не понимала, с какой стати он вообще на меня позарился. Посмотри, в каком я состоянии — толстая, унылая, плаксивая женщина…
Ее покрасневшие глаза опять наполнились слезами.
— Я не знаю, почему такой, как он, решил встречаться с такой, как я, — повторила она, — не говоря уже о женитьбе… но теперь-то понятно, что жениться он и не собирался. Он, наверное, хотел, чтобы его поймали. Это был самый простой способ покончить со всем этим, правда? — У нее
перехватило дыхание. — Она была очень красивая? — прошептала она.
— Нет. — без колебаний соврала я. Хорошо, что бесчулочная девица испарилась, едва заслышав завывания сирены и почуяв, что запахло жареным. — К тому же красота — это не только внешность. Ты милая, добрая, заботливая, умная…
— Не забудь сказать, что я была слишком хороша для него, — перебила Ники. — Что скоро я встречу того, кто действительно меня заслуживает.
— Но это так! Просто я стараюсь избегать штампов.
— С другой стороны, ты можешь использовать их первая. — Ники еще раз затянулась и утерла навернувшиеся слезы. — Когда это станет достоянием общественности. — Она в ужасе прикрыла глаза. — Мне нужно выпить. — Она схватила бутылку, потом поставила ее на место. — Нет, мне нужен Ричард…
— Я знаю, что тебе нужно. Не Ричард и не это. — Я конфисковала ее водку, прежде чем она успела схватить стакан.
— Ты же сама купила ее, — захныкала Ники, когда я выплеснула все в мойку
— Не спорю, но не для завтрака.
Я еще раз включила чайник и достала из шкафа чашки. Потом поставила обратно ту, на которой было написано «Ричард», и взяла менее вызывающую.
— Значит, так, есть одно золотое правило. — Я протянула ей чай. — Дерьмо в нашей жизни встречается, правда? Иногда это птичьи плевочки, а иногда — огромные коровьи лепешки, которые плюхаются тебе на голову.
— Наш случай определенно можно классифицировать как второй вариант. — Ники без воодушевления взяла чашку. Вместо молока и сахара она с удовольствием добавила бы в нее чего-нибудь позабористее.
— Я полностью с тобой согласна, но это не значит, что дерьмо нужно смывать водкой на завтрак, договорились?
— Можешь не беспокоиться, — вздохнула она, — спиваться я не собираюсь.
— Я очень рада. Решим так: тебе посвящается один праздничный вечер, можешь пить сколько хочешь, получаешь индульгенцию, а потом завязываешь с этим. Что скажешь?
— Мой вечер был вчера?
— Угу.
— Жаль, что меня не предупредили заранее. Если бы я знала, что это мой последний шанс, извела бы еще одну коробку платков и бутылочку бренди как минимум.
— Мы пытаемся шутить?
— Нет. — Ее верхняя губа опять задрожала, предвещая скорое появление слез. — Понимаешь, Белл, я чувствую себя такой ненужной… такой никчемной. Поверить не могу, он даже не попытался позвонить, зайти или вообще как-то связаться со мной!
— Ну это как раз понятно. Что он может тебе сказать?