— Ну… достаточно, — ответила Ники не очень уверенно.
— А достаточно — это сколько?
— Ну… в полной мере. — Она покрутила сережку и сделала вид, что рассматривает ногти.
— Ты хочешь сказать, что я должна…
— Боже, нет! — Ник наконец решилась посмотреть на меня.
— И на том спасибо.
— Я имела в виду, что ты должна быть с ним в постели, — продолжила она. На этих словах Люси кивнула, соглашаясь.
— Но тебе не придется на самом деле… ты понимаешь…
— Трахаться с ним? — закончила я за нее.
— Да, тебе не придется трахаться с ним, — улыбнулась Ники, наливая вино в бокалы.
— Как великодушно с твоей стороны! — Можете поверить, я говорила с сарказмом. — Скоро ты будешь фланировать по квартире в цветастом пеньюаре, называть меня «девочкой» и обговаривать с клиентами мою цену.
Люси засмеялась, чуть не захлебнувшись вином.
— Белл, тебе не о чем беспокоиться, между совращением и сексом огромная разница.
— Да! — Ники тоже засмеялась. — Тебе не понадобится снимать белье.
— Можешь не сомневаться, я его не сниму! И можешь не сомневаться, что на мне будут стальные трусы, стальной корсет и пояс девственности тоже.
— Не бойся, я ворвусь раньше, чем что-нибудь произойдет, — улыбнулась мне Люси.
— Ах, вот как? И как ты выберешь момент, будешь подслушивать под дверью? Надеюсь, у тебя все в порядке с чувством времени, иначе мне здорово не повезло.
Ники покачала головой.
— Все гораздо проще, друг мой. — Она ухмыльнулась, вытаскивая из-под стола коробку.
— Вы хотите, чтобы я родила от него ребенка?! — завопила я, разглядев на коробке большую надпись «Радионяня». — Конечно, такое доказательство примут в любом суде, но…
Ники устало вздохнула.
— Хватит выпрыгивать из штанов, еще не время, — хмыкнула она. — Это детский сторож, деревня, чтобы слушать, не плачет ли ребенок. Микрофон мы установим в спальне Люси, а динамик — здесь. Тебе будет достаточно сказать слово, и Люси вломится в дверь.
— И что это будет за волшебное слово? — поинтересовалась я.
— Ну, например: «Иди ко мне, мой мальчик», — предложила Ники, стараясь говорить серьезно.
— Или: «Возьми меня, о мой повелитель». — Люси и не пыталась сдержать смех.
Я глотнула еще фраскати, чтобы сохранить строгий вид.
— Это не смешно.
— Я знаю. — Люси невесело улыбнулась. — Но если ты не смеешься…
—.. значит, ты плачешь! — хором закончили мы с Ники.
Ники собирается на очередное свидание.
Я, конечно, хотела, чтобы она опять оказалась на коне, но не думала, что она поскачет так быстро.
По моим подсчетам, это уже третий мужчина за последнюю неделю.
Он называет это терапией; я называю это бесстыдным поведением.
И не надо мне рассказывать о реабилитации! Она прыгает, как мячик, от одного кавалера к другому, заводит интрижки чаще, чем вы или я пользуемся зубной нитью. Теперь она взялась за мойщика окон. Совращение происходит, как в рекламе диетической колы; стоит ему повиснуть за окном на своей платформе, как она уже томно раскинулась на диване, облачившись во что-нибудь маленькое и прозрачное. Она активно поощряет чаек прилетать и гадить на окна, чтобы был повод вызывать его снова и снова. Скоро начнет развешивать на стекле сардин.
И главное, ради чего? Конечно, у него мускулы и отличный загар, благодаря частой демонстрации упомянутых мускулов, но он слишком увлечен собой, чтобы оставались еще силы на женщин.
Он похож на героя комикса, с этим его фактурным торсом и длинными белыми волосами. Человек-мечта, подвешенный за окном для личного пользования Ники.
Лично я считала, что он не привлекательнее любого другого длинноволосого претенциозного позера, но, по крайней мере, все это отвлекало ее от мыслей о Ричарде.
Она намылась, накрасилась, натянула выходное белье и теперь в своей комнате перемеряла все платья из шкафа.
— Готова поклясться, что она растет, — Ник огорченно рассматривала свою задницу. — Я постоянно твержу себе, что от этой шоколадки или пакета чипсов она станет еще больше, но мои вкусовые сосочки отказываются прислушиваться к голосу разума, вот в чем беда.
— Прекрати, Ник, не такая уж она и большая. Ее глаза расширились.
— Она просто огромная! — простонала она. — Если она вырастет еще хоть немного, метеорологи прилепят на нее предупредительный знак, потому что, если я захочу наклониться, произойдет солнечное затмение.
— Твоя притягательная сила от этого не ослабла. У тебя есть мужчина на каждый день недели.
— Кроме воскресенья, — засмеялась она, — это мой официальный выходной.
— А если серьезно, детка, ты не собиралась немного сбавить обороты?