— Это еще почему? В море полно рыбы, глупо не выловить пару форелей.
— Да, конечно, но, может, ты будешь ловить на удочку, а не волочить за собой сеть длиной в милю?
— Что я слышу? Ты же всегда отказывалась соответствовать общепринятым стандартам!
— Но это не твой стандарт, Ники.
— Был, Белл, — поправила она. — Это был не мой стандарт. Но времена меняются, и нет ничего плохого в том, чтобы немного порезвиться. Будь у меня раньше такой опыт, я бы не влипла в эту историю. Мне нужно научиться понимать мужчин, а для этого нужно проводить с ними как можно больше времени. Кроме того, я получаю удовольствие, — добавила она не совсем уверенно. — Не беспокойся из-за меня, мне просто нравится выходить в свет и знакомиться с новыми людьми. Ничего страшного, если окажется, что парень — не мужчина моей мечты. Один обед — это еще не обещание любить до гроба.
— Если не пострадают твои чувства.
— Чувства страдают, когда ты влюблен, Белл, ко мне это сейчас не относится. А если мне кто- нибудь понравится по-настоящему, я обязательно попрошу тебя сначала проверить его!
Субботний вечер настал слишком быстро.
Люси, отбывшая в пятницу на мнимый уикенд и обосновавшаяся у нас на диване, и Ники, воодушевленная происходящим куда больше меня (она даже отменила второе свидание с мойщиком окон, чтобы помочь мне подготовиться), засучив рукава принялись делать из меня красотку, способную вытащить Гордона из штанов и отправить его прямиком в суд по бракоразводным делам.
Им пришлось потрудиться.
В последние дни мое тело пережило культурный шок. Я уже не была такой худенькой, как в день своего возвращения. В Австралии я была загорелой, стройной и здоровой. Оказавшись в Англии, я набрала пару фунтов в самых неподходящих местах — задница, бедра, — волосы стали жесткими, как солома, мой загар пожелтел, а ногти потрескались и облупились. Кожа ужасно пересохла, и более-менее исправило ситуацию только полное погружение в увлажняющий лосьон.
Как я смогу выглядеть соблазнительно, если мое тело с ног до головы превратилось в зону экологического бедствия?
Первые две недели после возвращения в страну я сидела в Арнольде, целыми днями набивая брюхо, чтобы спастись от холода. Потом я присоединилась к Ники с ее утешительным питанием, проявила солидарность с подругой в тяжелый для нее час и тоже попалась на крючок. Фея Толстяков выпрыгнула из холодильника и злобно заорала: «Бу-у-у!»
Не хочу сказать, что я стала жирной, — невозможно за один месяц уничтожить последствия двух лет голодания, — но мне явно пора было завязывать с шоколадом.
К сожалению, отказаться от шоколада оказалось не легче, чем перестать дышать. Хотя я могу долго задерживать дыхание. Три дня я даже не нюхала какао, только торжество, которое я испытала, обуздав свои инстинкты, помогло мне продержаться. Но на четвертый день я уже
выла волком и начала поглядывать на детей со сладостями в руках — вдруг их оставят без присмотра?
Я не включала телевизор, боясь напороться на какую-нибудь рекламу с шоколадными реками.
Как бы там ни было, с помощью ведра крема, бочки масла для волос и нескольких ободряющих слов им удалось придать мне человеческий облик и натянуть на меня ослепительно белое и почти прозрачное платье «DKNY», раньше принадлежавшее Ники, ослепительно белое и почти прозрачное белье и пару великолепных босоножек от Джимми Чу на ремешках до колен. Ники подарила мне на удачу пару чудесных чулок, в которых было ужасно жарко. Мои выгоревшие на солнце волосы безжалостно скрутили в пучок на затылке, и я чувствовала себя так, словно сделала подтяжку лица.
— Что скажешь? — спросила Ник у Люси.
Он обошла меня кругом, как судья, оценивающий фаворита на выставке собак.
— Я похожа на какую-то девку, — пробормотала я.
— Гордон как раз таких и любит. — Люси одобрительно кивнула. — А, еще кое-что. — Она достала из сумочки флакон и надушила меня. — Его любимые, — пояснила она.
— Гадость какая!
Тяжелый цветочный запах защекотал ноздри, я постаралась не дышать.
— Знаю. — Люси, извиняясь, пожала плечами. — Но он от них с ума сходит.
Я совсем не хотела сводить Гордона с ума. Я вообще ничего не хотела. Тяжелые предчувствия сдавили мою грудь, как боа-констриктор. А может, просто платье слишком узкое?
Ники высадила меня недалеко от престижного итальянского ресторана, в котором я встречалась с Гордоном. Я опоздала на двадцать минут, и он уже ждал меня за столиком. Времени даром парень не терял, успел основательно подзаправиться — на столе стояла почти пустая бутылка мерло, а он уже флиртовал с официанткой, которая пришла пополнить запасы алкоголя.