- Ооо, с такой ненавистью на меня давно никто не смотрел! - Анжела засмеялась и тоже встала. - Ты уж расскажи ей про нас, а то я не смогу пробиться через броню.
- Ну, что? Здесь, в кафе пообедаем, или куда-то ещё сходим? Мишу только найдем. - бодро подмигнул я Соне, которая сидела на диване с хмурым лицом и делала вид, что что-то увлеченно читает.
- Как хочешь. Миша уехал к Даше уже.
- Тогда все ведет к романтическому обеду вне рабочих стен. Поехали?
- Как хочешь. - Снова коротко бросила Соня и встала с дивана.
Ревность. Почему-то, впервые за долгие годы, меня это совсем не напрягало, а, наоборот, грело душу и вызывало чувство удовлетворения. Соня присвоила меня без разрешения, а я даже не собирался сопротивляться.
На улице повалил снег. Первый за этот год. Он падал огромными влажными хлопьями, облепляя деревья, машины, все вокруг.
Я довольно улыбался, выруливая со стоянки, и делал вид, что не замечаю плохого настроения моей девочки. Когда мы сели за столик, я все же уточнил:
- Соня, что случилось? Ты после сеанса у психолога сама не своя.
- Все нормально, - сказала она, но в голосе звенела сталь.
- Бабушке глухой расскажи, - серьезно фыркнул я. - Говори. Все, что тебя напрягает, ты должна говорить, иначе это путь в никуда.
Соня отложила меню, перевела взгляд на окно и, помедлив, все же ответила.
- У тебя с этой женщиной что-то было, да?
- Было, - не стал отпираться я и с удовольствием наблюдал, как у девчонки щеки вспыхивают румянцем, а глаза - негодованием. - Было, есть и будет.
Соня вскочила из-за стола и хотела рвануть к выходу, но я быстро перехватил ее за руку и дёрнул к себе в объятия на диван.
- Пусти! - зло шепнула она, задыхаясь от возмущения, ударила меня ладошкой по груди. - Я не хочу так!
- И будет, - с напором в голосе повторил я и добавил, - потому что Анжела - моя двоюродная сестра.
Соня замерла и не мигая смотрела на меня, всё ещё тяжело дыша. Я улыбался, разглядывая ее раскрасневшееся лицо, впитывая все эмоции, которые дарила мне эта маленькая пантера. Искренние, без каких-либо скрытых умыслов, без посторонних примесей. Чистая любовь, чистая ненависть. Абсолютно понятные, как чёрное и белое. Я прекрасно осознавал, что в этих отношениях полутонов не получится. Здесь не будет только секса или сожительства, растянутого на годы. Здесь все может быть только по классике: любовь, свадьба, дети. И я... Я хотел, чтобы именно так все и было.
- Люблю тебя, - выдохнул ей в губы, притягивая к себе. Соня тут же расслабилась и обмякла в моих руках. - Анжела догадалась про нас.
- Как? - Соня испуганно отстранилась.
- У тебя очень выразительный взгляд, - улыбнулся я. - Я не стал отпираться. Так что, можешь расслабиться и доверять ей. Работа с психологом очень важна, Соня. Для тебя - вдвойне. Поэтому сейчас мы пообедаем, а потом вернёмся обратно и вы снова пообщаетесь. И ты должна мне пообещать, что будешь отвечать ей искренне. Анжела ни мне, ни кому-то другому ничего не расскажет из ваших секретов, максимум - даст рекомендации.
- Обещаю.
Я почувствовал облегчение в ее голосе и, обняв за плечо, притянул к себе на грудь.
Однако, мне на душе было погано. Последнее время все чаще звучали опасения про смерть приманки. Складывалось ощущение, что я один уверен в благополучном исходе.
- Соня, я хочу снять тебя с операции, - все же признался я.
- Почему? - нахмурилась она и, отстраняясь, серьезно посмотрела мне в глаза.
- Я не готов тобой рисковать.
- Ты не веришь, что я справлюсь? - грустно усмехнулась Соня, отодвигая тарелку.
- Нет! Я верю в тебя! - попытался объясниться я. - Просто риск все же есть. Небольшой, но есть. И я... Не готов, пусть и теоретически, навредить тебе. Я не могу своими руками отдать любимую женщину в лапы опасного, жестокого убийцы.
- А любую другую можешь? Их не жалко? - возмутилась Соня. Я поморщился, понимая, что загнан в угол.
- Всех жалко. Но тебя жальче... Понимаешь? Я с ума сойду. Я сдохну без тебя!
- Значит, ты все таки не веришь, что я справлюсь? - недовольно хмыкнув, повторила Соня, а я зарычал в бессилии.
41. Соня
- Я верю в тебя! - казалось, Саша сейчас разнесет все вокруг - столько ярости было в его голосе и глазах. Ярости и... отчаяния?
- Тогда подготовь меня так, чтобы не бояться за мою жизнь. Я в тебя верю. Верю, что ты сможешь. Верю, что все будет хорошо. И в себя я верю!
Александр замолчал, тяжело дыша, отвернулся к окну. Я видела, как судорожно он то сжимает, то разжимает кулаки. С минуту он созерцал уличные пейзажи, а затем повернулся ко мне, погладил ладонью по щеке и улыбнулся.