Я хоть и не был лично хорошо знаком с Авророй, но из-за моего интереса к ней, я многого узнал о ней и знал, что она никогда по своей воле не связалась бы с таким человеком.
Да я сам не желал с ним связываться. Но наш мир довольно тесен, хоть я и стараюсь избегать теневого бизнеса. Никакие деньги мира не стоят того, чтобы желать туда увязнуть. Не буду скрывать, что у меня весь бизнес такой «правильный», но я не готов идти по головам. Хотя… Алексей затронул то, что никак нельзя было трогать. И ради Авроры, да и не только ради нее, я готов пересмотреть свои принципы.
В последние недели моя выдержка была на грани, и эта грань совсем истончилась, когда Аврора потеряла сознание в машине. Злился на себя, что не следил за ней более тщательно. Да я просто не верил, что Алексей сможет сотворить нечто подобное. Он по своей сути слишком труслив. Умеет только запугивать людей словами. По крайней мере он так и поступал до этого.
Таких как он не любили в нашем кругу. Слишком он «скользкая крыса». Лично я не имел с ним дел. Слишком мелкая сошка. Но вот знал его по слухам очень хорошо. Да и часто встречались на людях. Он часто намекал мне об общем бизнесе. Он любил лить сироп в уши и настолько, что я даже не знал, что он мне хотел там предложить. Просто не слушал его. Но теперь получается, что он устал и решил пойти другим путем. Более грязным.
Путем через Аврору. Но странно то, что наша последняя встреча с Авророй было давно. Это получается, что и Алексей следил за мной настолько долго? Неужели на кону такой огромный куш? Только я так и не могу понять в чем его цель?
Глава 11
Аврора
Просыпалась я долго и мучительно. Голова болела так, словно Алексей совсем недавно избил мою многострадальную черепушку. Боже, как же плохо и почему так долго. Я ведь пару дней отлежалась дома… Видимо, мало отлежалась.
Глаза заставила открыть. Так как непонятное пиликанье в фоне неприятно давило на голову. И первое, что я увидела это белый потолок. Попыталась осмотреться, насколько это было возможно в моей ситуации. В углу диван, белые стены, койка на которой я лежу и непонятный аппарат, который подключен ко мне. Мда, со мной такое впервые и я надеюсь, что в последний раз. Больница не то место, где я мечтала оказаться.
И помню я Маркела.
Голова работала с трудом, но я прекрасно помнила наш разговор. Скорее, мою исповедь перед моим палачом. Возможным. Но я также помню его обеспокоенный взгляд перед тем, как я потеряла сознание. Тот его взгляд давал надежду и понимание, что все мои переживания напрасны. Может быть, я многое себе внушила и утешаю себя напрасно, но смысл тогда жить и думать о плохом.
Не знаю, сколько долго я так отлежала с гудящей головой, но совсем неожиданно в мою палату зашла медсестра и увидев меня при сознании, повернула направление ко мне, а не апарату, который все больше начал меня утомлять.
— Как хорошо, что вы очнулись, а то ваш муж уже весь извелся, — сообщила медсестра.
— М-мой муж? — переспросила осипшым голосам.
Да и слова медсестры меня совсем запутали. Андрей ведь в командировке. Или я так долго без сознания, что ему успели сообщить и он прилетел?
— Ну да! Он вас на руках принес в больницу. Или вы не помните? Давайте я врача позову.
Я хотела сестричку остановить, но она так быстро упорхнула, что я и глазом не успела моргнуть. А мне так хотелось воды попить, даже язык к небу прилип. Но к моему счастью, дверь снова распахнулась, словно за дверью и ждали, и в палату вошел врач в преклонном возрасте. Который сразу же начал меня отчитывать.
— С таким безрассудством я встречаюсь впервые! — сообщил врач.
Он еще долго изьяснялся и ругался. Не забыл сообщить о возможных последствия и только под конец своего монолога попросил о моем сочувствии. Мне даже стыдно стало и нашествие Алексея мелочным на данный момент.
К моему счастью. Врач проверил кое-какие данные на аппарате и отключили его. Но после моей просьбы о стакане воды, я словно ожила и свободнее вздохнула.
Почему-то, сейчас лёжа на кровати, все казалось таким мелочным. Даже о кафе почти невспоминала. А ведь раньше и дня не проходило, чтобы я работу пропустила. В моей голове такие мысли плыли, что я сама себе удивлялась.