И не моя.
Не знаю как отважилась за весь вечер взглянуть на Маркела, когда у меня в груди образовалась огромная дыра которая поглотила в один момент все хорошее и так же желание жить, я встретилась с ним взглядом и… нет, не верю я тому, что он пытается мне сказать одним взглядом, там не может быть горечи и обещания чего-то.
Не смей так смотреть, когда рядом с тобой сидит женщина, которой ты сделал предложение руки и сердца.
И вот теперь мне было наплевать, что подумают репортеры. Наплевать на то, что они напечатают. Мне так больно, что ни одного слово вымолвить не могу. А я ведь была так уверена, что я что-то значу Маркелу. Видимо, не зря говорят, — с глаз долой из сердца вон. Если он так быстро позабыл меня, что не только нашел женщину, но и окольцевал.
Почти.
Ничего не говоря и не обращая внимания на диалог невесты с репортерами, я встала и направилась в сторону своего кабинета.
Рабочее место я сделала для себя, хоть и не была еще уверена как часто тут буду обитать, но сейчас я была рада, что у меня был свой укромный уголок, где передохнуть. И далеко идти мне не пришлось.
На том же этаже, что и сейчас, только несколько поворотов по темным коридором и я оказалась у долгожданной двери, где я могу спрятаться от всех.
До сих пор не верю в то что случилось, но руки дрожат как у больного Паркинсоном, так как мозг принял истину, а вот сердце кричит, что это неправда.
Неправда!
Не знаю как мне удалось с первого раза открыть дверь и сразу щелкнуть по выключателю света, как тут же мои плечи поникли. Словно весь груз мира навалился на меня.
Уже хотела захлопнуть дверь, как ураганом влетел в мой кабинет Маркел и набросился на мои губы в голодном поцелуи.
Это все так быстро случилось, что в начале я не поняла, но тут же первая мысль прозвучала в голове:
Да как он смеет?
Несмотря на все чувства, что я испытывала к Маркелу, я ощутила горечь от прикосновения его губ. Ведь как он может так поступать со своей невестой и сейчас со мной? Какое право он имеет измываться над нами обеими? Неужели я так ошиблась в Маркеле?
Я оттолкнула его, а он в непонимании уставился на меня. И чего ты удивляешься? Твоя невеста объявила о свадьбе, а ты…
Я позорно расплакалась.
— Аврора, это не то, что ты подумала! — переполненный эмоциями заговорил Маркел.
Только вот его предложение такое банальное. Сколько раз эти слова говорят в отношениях, а истина всегда остается одна. Не думала, что мужчина, который разбудил мое сердце такое скажет. И видимо мое выражение стало уж очень красноречивым, если он продолжил:
— Я понимаю насколько это банально звучит. Но… я ведь не знал, что ты собираешься разводиться, а Ольга подруга детства. Она попросила о браке. Договорном. Тут нет никаких чувств, кроме дружеских, — он все говорил, а я смотрела и думала, неужели он сам верит в это? Я видела, как эта его Ольга смотрела на него. Так смотрит влюбленная женщина. Да у меня самой такой же взгляд, когда я думаю о Маркеле и смотрюсь в зеркало.
Неужели ты такой слепой?
А слезы так и продолжали катится одна за другой. Просто столько эмоций за один вечер и столько разрушенных надежд. А Маркел только и стирал их. То с одной щеки, то с другой. А я так и не знала что думать и тем более говорить.
Мы стояли близко друг к другу, но когда я стала успокаиваться, то он прижал меня к себе сильнее и снова поцеловал меня в губы. И на этот раз осторожно, словно боялся спугнуть меня.
Это поцелуй был больше для успокоения меня и тут не было со стороны Маркела подтекста на что-то более интимное в сексуальном плане.
Он так тягуче ласкал мои губы и ласкал руками мою обнаженную спину, а я с каждым мгновением все больше расслаблялась и более тесно прижималась к мужскому телу.
И я позволила обвить его руками за шею, чтобы еще более тесно прижаться к нему.
Глава 16.3.
Маркел
Мне как мужчине не пристало подыхать от не ответных чувств. Но как же хотел я все бросить и поддаться отчаянию, что женщина без которой и дышать невозможно, любит другого, своего мужа.
Разумеется, я не только видел и чувствовал взаимное притяжение между нами. Но я прекрасно помню ту нашу встречу два года назад.
Помню, как я увидел одиноко стоящую фигуру ночью на улице под дождем и в белой промокшей блузке. Такая маленькая и ранимая, я еще тогда хотел ее посадить на свой байк и увезти к себе. Спрятать от всего мира и не выпускать из спальни и из своей жизни. Но обручальное кольцо, которое я заметил только когда мы прощались, крупно меня отрезвило. Только недостаточно, так как я следил за ней все это время, и этим же действием привлек внимание недоброжелателей.