Глава 18
Маркел
Последние сутки для меня были настоящим адом. Я так загонялся с этой тварью, что до сих пор руки чешутся ее наказать. Не была бы она женщина, то прибил бы тварь.
Ладно, я мог еще понять, что в клубе она захотела показать, что мы пара, чтобы доложили ее отцу, что у нее все серьезно. Но нет же, когда поняла, что такая желанная добыча уплывает, она решила так конкретно подсолить мне. Так сказать, нагадить на прощание.
Ну ничего, я тоже умею быть «ласковым». Настолько «ласковым», что проблемы отца и ее же бизнеса, который и руководил ее папаша, не продержится долго на плаву. И благодаря тому, что из-за нее Аврора тоже пережила немало, то ускорение к краху уже пошло.
Лучше бы ценила нашу дружбу, чем решила меня поиметь. Не уж то она решила, что мне деньги сами в руки плывут. Если так, то она еще большая дура.
Еще думала спрятаться, пока я как дурак буду бегать и искать ее.
Неужели она думала, что на меня дураки работают и ее не найдут?
Но часть удовлетворения я испытал, когда открылась дверь захудалой квартирки, где она решила пересидеть бурю, и увидела меня. Тяжело понять, какое было у меня выражение лица, но страх в ее глазах порадовал мою темную и такую изголодавшуюся сторону.
Пусть запомнит этот день, что нельзя играть в такие грязные игры с более крупным хищником.
А на худой конец, она вообще могла прийти ко мне и признаться в том, что у нее и ее семьи проблемы с делами. Я мог быть человечным, если и она такой была бы. Но она сама выбрала кривую дорожку.
Только вот злится я буду на нее еще долго. Так как сейчас, сидя за столом, мне пришлось всем вталкивать, что она больная су@а, которая понадеялась поймать крупную рыбу. И я не думал что-либо умалчивать от своих знакомых и бизнес-партнеров. Пусть знают какая семейка у Ольги. Это будет еще одним гвоздем в их семейном деле. А такое в моем кругу ненавидят. Особенно лживых и продажных женщин, которые решили прыгнуть выше своей головы.
Но черт с ней!
Неприятная тяжесть в паху не дает спокойно усидеть, и мысли постоянно пытаются уплыть в горизонтальную плоскость. Да я готов сейчас и на любую поверхность. Даже стоя.
А прошло только двадцать минут, как мы расстались с Авророй.
Не женщина, а ведьма и вся моя. А как вспомню, как она ревновала меня, а как прижималась ко мне в постели. Я с трудом себя сдерживал, чтобы не повалить ее на спину, чтобы так основательно и до боли в ее горле доказывать, выбивая из нее крики удовольствия, что она для меня все и еще больше. Но она так противилась своим желаниям, и я видел, что в ее голове полным-полно непонятных для меня запретов. И больно было от того, что из-за всего, что случилось в ее жизни она держит эти рамки воздвигнутыми.
Но ничего, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы она оголилась перед мной не только телом, но и душой.
Нахер все! Мое терпение закончилось.
Я быстро со всеми попрощался и пошел искать свою женщину. Ведь сколько можно! Я и так долго по ней подыхал и больше нет сил ждать.
И пусть она простит меня, что у меня нет малейшего желания приструнить свои желания.
Нашел Аврору на первом этаже в помещении для персонала. Она стояла ко мне спиной и что-то объясняла работнику и показывала что-то на планшете. Вся такая деловая и серьезная. Но в тоже время такая ранимая и одинокая и последнее совсем скоро изменится.
Я подождал, когда она завершит свой разговор и повернется ко мне.
— Ааа… час еще не прошел. — Прошептала, когда заметила меня. Видно, что меня она не ожидала. Так испуганно и с каким-то предвкушением, или это уже я сама себе на придумывал, посмотрела на меня.
— А по ощущениям, что прошло больше часа, — и смотрю на нее голодным взглядом. Очень голодным.
А моя маленькая бестия опускает взгляд, не выдержав напряжения и так к неспокойной ситуации облизывает губы. Ну вот что ты делаешь? У меня и так кровь отлила в нижние позиции, а ты еще масла подливаешь в огонь.
— Я тогда отнесу планшет в кабинет.
Она направилась в мою сторону, но я так и остался стоять, не освобождая проход полностью. Пусть протискивается. И она протиснулась. Но так, что я и сам себя отругал.
И вот зачем себя еще больше искушаю?
Платье настолько тонкое, что я ощутил каждый ее изгиб. А ее шикарная грудь прижалась к моему торсу. Сам себя заставляю гореть в аду. А тем временем, моя маленькая чертовка, словно нечаянно прикасается к моему паху. И услышав мой тяжелый вздох, она испускает смешок.