Нам оставалось метров сорок, когда слева, полускрытое сталактитами, у самой тропы внезапно открылось небольшое подземное озеро. И как-то оно мне не понравилось. Такое ощущение, что оно было населённое. Неясные тени шевелились под водой, и вот, не успев порадоваться, что завершила неуместный балаган, который мог стоить кому-то жизни, я увидела, как первая тень взметнулась над гладью…
— Быстрее, — резко крикнула я. — Щель уже близко, нам нужно добраться до неё прежде, — и тут мой голос упал и я произнесла почти шёпотом: — прежде, чем это доберётся до нас.
Группа, словно окаменевшая, смотрела, как огромные ярко-розовые щупальца с фиолетовыми присосками размером с человеческое лицо вылезают из воды. Первое щупальце направилось ко мне (чувствует во мне вожака, отметила я), а другое — к худому мужчине в центре вереницы. Я резко обрубила часть щупальца, тянувшегося ко мне, откинула его в сторону и снова крикнула:
— Бегом!
Кажется, это помогло. Группа побежала к щели, только мужчина, до которого пыталось добраться другое щупальце, словно оцепенел. Крайя обернулась и, чуть не плача, смотрела на страшное зрелище: щупальце медленно, словно лениво оборачивалось вокруг него, а он по-прежнему стоял полностью неподвижно, и, кажется, даже не дыша.
— Точно нежилец, — пронеслось у меня в голове. — Первый на выбывание.
Я подскочила к мужчине, и собиралась уже рубануть щупальце ятаганом. Но когда я взмахнула, прямо передо мной пробежала навязанная мне девочка — Лея. Пробегая мимо, она коснулась щупальца и каким-то образом с лёгкостью перерубила его. И побежала дальше, всё так же прижимая мишку к груди.
— Прыгайте! — Заорала я, увидев, как часть группы всё ещё столпилась возле щели. — Упирайтесь локтями, вперёд!
Сама я схватила за руку спасённого мужчину и потащила к расщелине. А он всё оборачивался и смотрел на извивающееся на земле отрубленное щупальце, покрывающееся странной гнойной коркой, словно никак не мог поверить, что не умер.
Зарисовка 9. Сборы
Анкин, 3 сентября 3340 года
Я с легкостью отыскал свой любимый вход в Лабиринт: за плотной стеной из берез и елей пряталось совсем неприметное отверстие в поверхности скалы, к тому же прикрытое крупным камнем. Уверенно прыгнул туда, чуть задержав дыхание.
На самом деле я не проводил через этот вход клиентов. Вообще не уверен, что о нём знает кто-то кроме меня: в своё время я сам расширял его под свои нужды и использовал как дополнительный склад. В конце концов, в любой дом, в любую комнату, в любой номер на Курорте — как и почти во всём мире — в любой момент могли зайти интересующиеся, имеющие на это право, конечно. Мне это было очень хорошо известно — я сам встречался с такими «право имеющими», зависнув на несколько дней во времена моего вынужденного безделья.
А здесь были и неплохие запасы консервов и сухпайка, и отдельные почти контрабандные вещи, преимущественно с Марса — и ножи, и ботинки, и даже особая одежда, довольно удобная, прочная и почти не пробиваемая — в определенных рамках, конечно. Было и место для сна, и набор различных инструментов, назначения которых я сам не всегда понимал, — как не понимал и того, зачем я притащил их сюда. С моими возможностями я бы достал это всё с легкостью — но, конечно же, не мгновенно, и это успокаивало меня и мешало расхламлению моего убежища.
Сборы были недолгими, почти всё было готово для похода. Пара полушприцев с кислотой, взрывчатка и набор сюрикенов — метательных звёздочек-бумерангов. Должно хватить. Почему-то остальные проводники предпочитали пользоваться метательными ножами. А по мне, звёздочки намного удобнее в обращении. И, к тому же, всегда возвращались ко мне, если я не попал. С другой стороны, нужно очень умудриться, чтобы убить смилодона-переростка звёздочкой. Метательный ножик в глаз — и тигр мёртв. А звёздочкой нужно попасть в артерию на шее, да кинуть её достаточно сильно, чтобы пробить шкуру. В общем, без должной сноровки даже пробовать не стоит.
Полушприцы были тоже очень… хм… приятны в обращении. Нажимаешь на кнопочку — и кислота впрыскивается туда, куда надо. Или на того, на кого надо. Одним таким шприцем, кстати, можно было легко проделать небольшой лаз в стене. Пожалуй, правда, крупноразмерная пара из группы Серой туда не пролезут, а остальные — легко.
Я аккуратно прополз в другой коридор, который был известен, но не вёл никуда, кроме как в мое скромное лежбище-хранилище и залатал дверь — теперь её снова никто не найдёт, кроме меня. Всем будет казаться, что это просто тупик.
Прошёл по направлению к первой ключевой точке. Вдохнул запах Лабиринта — у него действительно был свой особенный, ни с чем не сравнимый запах чего-то терпкого, и нежного, и кислого, и… и вдруг я чуть не подпрыгнул от боли, рефлекторно скинув что-то с колена. Так и есть, муравей. Прокусил мне штаны, гад.
Муравьи не были опасны, — если только человек не решит поспать в пределах досягаемости одного из муравейников. В этом случае даже небольшой отряд муравьёв мог легко перекусить зазевавшимся путешественником. Но достаточно неприятны были и обычные их пакости — допустим, они могли прокусить камуфляж, да так, что в случае химической атаки нужно было укрывать не только лицо и ладони, но и колено. Замешкаешься или забудешь — будешь дальше ходить без колена.
Мне такое счастье было не нужно, поэтому я быстро добрался до первой ключевой и там принялся запаивать свой камуфляж. Немного огня — и дырки нет. Очень удобно.
Только вот я так увлёкся своим делом, что забыл оглядеться по сторонам, прислушаться, присмотреться. Принюхаться до конца, наконец. Идиот, одним словом. Ну иначе как можно было подпустить к себе разбойника с огнестрельным оружием?
Так что я абсолютно неожиданно для себя оказался с пистолетом у виска — зато с целым камуфляжем — когда услышал странно знакомый, но шипящий голос:
— Деньги гони!
Зарисовка 10. Расщелина
Серая, 3 сентября 3340 года
Когда я дотащила нежильца до расщелины, в ней уже скрылись все остальные мои подопечные.
— Как тебя зовут-то?
— Эрик.
Дурацкое имя.
— Прыгай, Эрик. Цепляйся за стенки локтями и начинай спускаться, ладно?
Он не стал прыгать — сначала медленно сел, свесив ноги в расщелину, потом аккуратно стал спускаться, смешно растопырив колени и локти. Я подождала, пока он спустится хоть на какое-то расстояние, и прыгнула следом, легко упёршись в стенки.
— Все в порядке? Перекличка, господа! — звонко крикнула я. — Нижний — первый. Вперёд!
Они достаточно бойко, нервно рассчитались, — сказывались последствия перенапряжения. Только Крайя — я узнала её по голосу — всё еще волновалась. А вот Лея отозвалась неожиданно твёрдо, пожалуй, даже наигранно твёрдо.
— Не выпускать её из виду, — напомнила я себе. — Надо еще подумать, как она так ловко разделалась с щупальцем. И так естественно! Неужели у неё есть с собой какое-то оружие? И какое?
— Нам ползти минут десять, не больше! Постарайтесь быть внимательными, — кратко озвучила я.
Расщелина было достаточно узкой, две отвесных скалы с одной стороны смыкались в паре метров от нас, с другой — продолжались, пока их можно было видеть, теряясь вдали, прячась за темнотой и туманом. Дна видно не было, внизу так же клубился туман. Кажется, раньше этого тумана не было. Возможно, она стала глубже; в этот довольно естественный для пещер процесс вряд ли стал бы вмешиваться Лабиринт. Просто здесь сами собой появляются реки и растут сталактиты, расщелины углубляются и закрываются, меняется ландшафт и появляются новые переходы, оставляя людей в недоумении.