— Извини, — я немного смутился. — Просто… я же из-за неё проводником стал. Да и вообще, — я окончательно запутался и решил помолчать и собраться с мыслями, прежде чем продолжить.
— Ну так что, пойдёшь со мной? Насколько я знаю, один из клиентов Серой — пластический хирург. И, если мы сможем их выручить, — а учитывая количество человек, выручать нам их действительно придется, — вряд ли он откажется от знакомства с тобой, — как будто невзначай проронил я.
В нашем мире связи значили очень много. Конечно, с помощью них нельзя было избежать справедливого наказания или стать Высшим — даже детям Высших приходилось доказывать свою ценность. Но можно было найти хорошие продукты или ускорить операцию. Не в ущерб, конечно, срочным случаям, опасным для жизни.
На связях можно было хорошо заработать. Знакомство с нужным человеком стоило достаточно, примерно раза в два-три больше, чем услуги проводника. Но это не могло быть регулярным заработком: если ты постоянно будешь использовать своих друзей и знакомых, у тебя больше не будет друзей и знакомых. Всё логично и просто, и любая женщина это поняла бы.
И поэтому я абсолютно не сомневался в ответе Скита.
— Пойдём, — наконец решился он. — Сейчас, я только запасы похватаю. Всё-таки надеюсь, что я сюда больше не вернусь, — он вздохнул и, немного помолчав, добавил:
— Спасибо, что пытаешься вырвать меня из этого ада хотя бы сейчас…
Зарисовка 12. Схватка
Серая, 3 сентября 3340 года
— Чёртов туман, — мысленно выругалась я. — И чёртовы клиенты.
Да и сама я, если честно, залажала. Нужно было сначала осмотреться, прислушаться, а потом только смотреть, что с Аней.
Конечно, это были саблезубые тигры. Огромные саблезубые тигры. В их желудке могут спокойно поместиться два человека. И еще играть в карты.
На самом деле, это вид каких-то особенных лигров — помесь саблезубых тигров из прошлого и львов. Но эти животные были больше и тех, и других… в несколько раз.
Я знала, что сейчас они выжидают момент, но если хоть кто-то из нас дёрнется, то они сразу же прыгнут. Три тигра. Чёрт!
Я шепнула Зарине, чтобы она задержала третьего. Она кивнула, но в её глазах явственно читались отблески страха. Я вздохнула, успокаивая собственный нервы: страх — это хорошо, бесстрашные люди в Лабиринте долго не живут.
Мне нужно было вывести из строя двух тигров за считанные секунды, с тремя бы даже я не справилась, — или справилась бы, но потеряла кого-то из своих. А Зарина хоть на чуть-чуть третьего да задержит. Кинуться в пасть, несомненно, помогло бы больше, но никто, кроме меня, не знает, как это делать. Не смогут сгруппироваться, потеряют ногу еще. А мне с ними предстоит весь Лабиринт проходить. А мы только в начале.
— Ну… да помогут нам боги, мыслимые и немыслимые, — тихонько взмолилась я. И начала действовать.
Я метнула в первого метательный ножик — прямо в левый глаз. Так как морда у них была огромная, а кости крепкие, убить снаружи их можно было только через глаз или ухо. Или попав в артерию на шею, но чёрт знает, где она находится. Анкин вот знает, но у него в этом опыт, — а мне рисковать нельзя. Так что глаз — отличное место для метательного ножа. Превосходное.
Тут же, не оглядываясь на результат своих действий, — я была в нём более чем уверена, — прыгнула на второго, ухватилась за шерсть и вонзила открывашку ему в ухо. Но тигр еще был жив.
Конечно, ятаган длиннее, но им удобнее рубить, а не «тыкать». Колющие удары удавались с его помощью на редкость отвратительно. По крайней мере, мне. Рубящие же удары тигры воспринимали довольно… нейтрально: точнее, разозлить-то их можно было, но, не попав в артерию, добиться хоть какого-то толка было… затруднительно. Может, кто-то из проводников посильнее и мог прорубить их шкуру, но у меня бы ятаган просто застрял в ней. Кроме того, на замах требовались драгоценные доли секунды, которых в Лабиринте зачастую не было. Так что ятаган я использовала для борьбы с более медлительными существами: те же щупальца, или вот плотоядные растения. Удобно было выставить ятаган против ядовитой змеи, перекрывая ей линию атаки. На коротких же дистанциях выручали открывашки, и только они, — ну, еще огнестрелы, но огнестрелы имеют смысл, только если идешь один: слишком большой риск, что в момент выстрела саблезубик дернется и пуля попадёт в твоего же клиента или друга.
У открывашки же был еще один приятный момент, из-за которого она и стала так неожиданно популярна в свое время: при необходимости можно было нажать на кнопку сбоку, и длина лезвия увеличивалась вдвое. Это нарушало балансировку, и обычно такая длина была не нужна, но при встрече с саблезубыми каждый сантиметр мог стать решающим…
И я нажала кнопку, и почти сразу в глазах животного отразилась боль и осознание своей смерти… Хотя, возможно, я просто это домыслила. Ненавижу смотреть в глаза млекопитающим, когда их убиваю. Высокоразвитые виды, чтоб их.
Но мешкать было нельзя, оставался третий. Я спрыгнула с туши убитого тигра и повернулась к оставшемуся. Зарина и еще один мужчина спортивной формы, похожий на Крайю, сдерживали тигра, размахивая ножами. Зарина действовала достаточно умело, ловко уклоняясь от острых клыков и огромных лап, да и нож у неё был не обычный — армейский, именной, двадцать пять сантиметров клинок. Она ловко уклонялась от ударов, подныривая под мордой, и нанося по ней довольно неплохие удары. Не удивлюсь, если узнаю, что она отслужила какое-то время на Марсе. А мужчина только мешал своей суматохой и Зарине, и тигру. Удивительно, как он до сих пор был жив? Он держал свой изящный, наверняка подарочный кинжал словно в первый раз, беспорядочно им размахивая. Наверняка кинжал хорошо сбалансирован, и, если поучить им обращаться, может, и выйдет какой-то толк, но сейчас действия брата Крайи выглядели не только бессмысленно, но и смешно.
Тигр, видимо, думал также, и вначале только игрался, но Зарина пару раз попала ему по морде, да еще в опасной близости от глаз. Чувствительные уколы заставили его разозлиться, и вот уже длинные, острые, чуть изогнутые клыки пару раз щелкали совсем рядом с шеями вояк.
Тигры охотились очень просто — разрывали горло, прокусывая сонную артерию, и глотали жертву целиком. Иногда просто глотали жертву целиком. Им не было необходимости разрывать жертву на куски: их огромное горло, в несколько раз крупнее, чем у обычных тигров, а также сильные глотательные мышцы позволяли с легкостью проглотить за раз человека комплекции чуть больше средней. А желудочный сок доделывал остальное…
Я восстановила дыхание, когда клыки щелкнули совсем рядом с шеей Зарины. Тигр явно отбросил в сторону шутки, и если я не потороплюсь…
— Стоп! — закричала я и попыталась прыгнуть на него. Зарина и брат Крайи отшатнулись и замерли, открыв мне его морду. Этот тигр был явно мудрее двух других, и не стал смиренно ждать своей смерти, а резко открыл навстречу свою милую пасть. Но только вот он перестарался и не успел захлопнуть пасть вовремя — тогда части моего тела потеряли бы целостность. Конечно, на это я и рассчитывала, — слишком привыкли саблезубики к жертвам, с легкостью позволяющим себя проглотить и смирно переваривающимся у них внутри. Так что, сделав небольшой толчок локтями совместно с его глотательными мышцами, я легко протиснулась в желудок, по пути нанося любимой открывашкой колотые раны в места, где было по моим расчётам недалеко до сердца или лёгких. Изнутри тигр был защищён на порядок хуже, чем снаружи.
Видимо, мой расчёт удался, потому что через мгновение, как я оказалась в желудке, тигр заревел и стал кидаться из стороны в сторону, со всей силы обрушиваясь на каменные стенки пещеры, видимо, надеясь меня скинуть. Но я легко вонзила открывашку в толщу мяса чуть левее центра, достаточно низко, где-то в районе пояса, и прорезала себе путь к свежему воздуху.