Но своего дежурства я так и не дождался. Кажется, ночь пролетела за мгновенье: вот только-только заснул, и уже проснулся. Светало. Серая и Лея уже не спали, тихонько шептались у костра. Что же меня разбудило?
Я отправился на пост — сейчас было дежурство Зарины. Возможно, она что-то заметила?
Девушка была напряжена, но спокойна. Ей тоже казалось, что что-то не так. Решив проверить, мы вышли из пещеры и прошли немного по туннелю — он был темнее пещеры, так что мы видели только странные отсветы на стенах. И тут я понял, что меня напрягало: звуки. Клац. Клац, клац. Оглянулись друг на друга. Включили фонарики, и круги света выхватили ужасающие челюсти и сочленения отвратительных лап паукообразных монстров.
Оказывается, те гигантские пауки вовсе не были гигантскими.
Зарисовка 7. Любовь и пауки
Серая, 4–5 сентября 3340 года
— Как только выйдем в знакомые коридоры, разойдёмся. Сейчас всё равно нет смысла делиться.
— Хорошо, — ответила я и отвернулась, пряча слёзы.
Он ушёл, а со мной рядом почти мгновенно оказалась Лидия — и я уткнулась в её мягкое большое плечо.
— Ну что ты, девочка, не плачь, — успокаивала она меня, поглаживая по волосам.
— Почему он такой?
— Он любит тебя, дурочка. Влюблённые мужчины все такие. Идиоты. Сами не понимают, что делают, зачем. Инстинкт.
— Инстинкт важнее меня? — всхлипнула я.
— Да нет же, девочка. Ну, успокойся. Просто он на всё пойдёт, чтобы тебя защитить. Вы помиритесь, и всё будет хорошо.
— Правда?
— Конечно! — в её объятиях было хорошо и уютно. Я внезапно ощутила себя маленьким ребёнком, которого утешает мама.
— Конечно! — продолжила Лидия. — Дай ему время понять, что он был неправ, но подойди к нему первая. Сейчас уже ночь близится — надо просушиться, да и отойти от этого водопада, — её передёрнуло, — а к утру вы оба отойдёте, там и поговорите. И всё будет хорошо.
Я совсем успокоилась. И правда, чего это я? Вроде, все остальные сделали вид, что не заметили нашей ссоры и моего состояния. Я женщина, а плачу… как ребёнок. Сделала несколько успокаивающих вздохов. Хорошо. Всё будет хорошо.
Вокруг меня уже вовсю бурлила лагерная жизнь. Драйян тактично взял готовку на себя, ему помогали Аня и Крайя. Крей раскладывал какие-то свои записи на просушку, Эрик сидел в отдалении и о чём-то напряжённо думал.
Зарина с моим незадачливым влюблённым осматривали выход из зала, а Некрида с разбойником и Леей играли возле костра. Волк носился вокруг.
— Можно тебя на минутку? — подошла я к костру, глядя на разбойника. Он торопливо встал, извинился перед Некридой — она в ответ нежно проводила его взглядом. Вот это новость!
— Вы знакомы?
— Познакомились на второй точке. Ты ушла спать раньше, Анкин разрешил подойти к общему костру. Я Скит, кстати.
— Она замужем.
— Ты же понимаешь, что это лишь вопрос времени? — самодовольно произнёс он. — Особенно теперь, когда мы встретились. Ей никогда не нужен был он, он её просто недо..
— Зачем ты здесь? — резко прервала я его. Терпеть не могу подобных излияний.
Он нахмурился.
— Сначала Анкин уговорил. Я его первый, — он хмыкнул, — потерянный клиент, он меня узнал. Это, — он указал рукой на своё лицо, — последствия сидения в желудке у тигра. Анкин обещал деньги и знакомство с пластическим хирургом, — за честность ему плюс. А вот за жадность — минус. Хотя Анкин был сам виноват, а ошибки надо исправлять. Разбойник, как потерянный клиент, имел права на компенсацию от своего проводника, а получить то, на что ты имеешь право — не жадность, а практичность.
— Драйяном?
— Наверное… Но сейчас это неважно.
— А что важно?
— Некрида…. - он недоумённо пожал плечами, словно удивляясь, что здесь непонятного и кинул влюблённый взгляд на свою… девушку?
— А девочка?
— А что она? — Скит пожал плечами. — Нашли возле третьей точки. Взяли с собой. Анкин, кстати, был против. Убеждён, что с ней что-то не то.
— Спасибо, что довёл её до нас, — надо же, теперь я ему должна! А на Анкина у меня вспыхнула новая волна злости. Как он мог так отнестись к ребёнку?
— Не бери в голову, — он махнул рукой. — Никакого долга, я сделал это ради Пушка. Она ему понравилась. Да и неправильно это, бросать детей в Лабиринте.
Я поймала взгляд Леи — настороженный, беспокойный. Она нас слышала! Возможно, она правда всего лишь инфицирована, как Аня? И боится, что если мы узнаем про её хороший слух, то бросим её? Глупая.
Ночь прошла без происшествий. А утром мы с Леей проснулись почти одновременно. Зарина дежурила, остальные спали. Я поднялась, и Лея тоже встала, словно не решаясь пойти за мной.
— Пойдём поболтаем? — позвала я её.
Наскоро перекусив, мы сидели с ней рядом с костром, болтали ни о чём и играли в карты. Глаза её блестели, на лице — счастливая улыбка. И это сокровище Анкин хотел бросить?
— Ну всё, последняя партия, и пойдём будить остальных, — велела я. Лея кивнула — и поникла.
— Ну же, чего ты боишься?
— Вы поймёте, кто я и бросите меня, — прошептала девочка. — ОН уже хотел…
— Глупости, — прервала я её. — Не слушай Анкина! Я тут проводник, а не он. Я обещала тебя довести? Обещала. Значит, так и сделаю. Разве что если ты сама не захочешь остаться в Лабиринте, — пошутила я. Ну вот, уже лучше.
— Спасибо, — она хлюпнула носом. — Я иногда правда думаю, что мне лучше остаться здесь. Но как, где? Я ничего не умею. А вы такие добрые. И ты, и Лидия…
Я обняла её. Вот, вчера меня утешала Лидия, а сегодня уже мне приходится быть утешительницей. Краем глаза я увидела, что Анкин тоже проснулся и направился к выходу. Зарина, наверное, решила его не будить, но он всегда просыпался сам, когда было нужно. Или в момент опасности.
Опасность! Моё тело вдруг напряглось, я отправила Лею будить Крея, а сама попыталась понять, что происходит. Что-то было не так.
Прошло несколько мучительных секунд ожидания, — и послышался лязг борьбы. Я кинулась к выходу из помещения. За мной спросонья бросился Крей, но я крикнула, что он будет только мешаться и что нужно срочно собирать вещи. Послушался, разбудил своих девочек — Аню и Крайю, — и они втроём быстро начали собирать имущество. Эти разберутся.
Кажется, я за несколько секунд преодолела четыре десятка метров и выбежала из зала. Недалеко от самого выхода Анкин и Зарина дрались с огромными паукообразными чудовищами. Уж сколько раз я была в Лабиринте, такого уродства еще не видела. Я выхватила ятаган и метательные ножи — небось, они, как и любая другая живность, укола в глаз не переживут, — но первый же мой ножик застрял в одной из шести глазниц монстра без каких-либо неудобств для последнего. Я подскочила и стала парировать удары лап и челюстей. Удар. Нырок. Парирование жвал. Мы сдерживали их, но постепенно сдвигались всё ближе к залу, где находился наш привал. Здесь у нас есть шанс их сдержать из-за небольшого расстояния между стенами, но там…
Одна из челюстей прокусила Зарине левое плечо. Брызнула алая кровь, щедро оросив нас с Анкиным — похоже, задета артерия.
— Помоги им собраться, будем прорываться! — крикнула я. — Иди же!
Зарина бросилась назад.
Мы сражались с Анкиным плечом к плечу. Он не столько следил за своими противниками, сколько за моими, предупреждая некоторые удары. Возможно, из-за этого мы отступали быстрее, чем было возможно, но сейчас выяснять отношения или втолковывать ему основные законы Лабиринта и просто любого боя не было ни времени, ни настроения.