Я знала латинский. Это точно был не он.
— Ты знаешь латинский?
— Да. Они поют «да будет славен путник, вперед идущий», а дальше… Дальше не совсем понятно.
— Я тоже слышу, — сказал Крей. — Это греческий. Про… — он покраснел, но добавил, — про грехи отцов.
Крайя тоже почему-то смутилась.
Я попыталась разобрать слова — но у меня ничего не получилось.
— Звуковые галлюцинации, — вдруг отрезал Анкин. — В пещерах такое часто бывает. Ну же, Серая, не поддавайся. Это хорошо еще, что не шаги, а просто хор. Эхо, тишина, где-то — вода; где-то — еще что-то. Мы же в пещере. Так что большую часть услышанного додумывает ваш мозг.
Он был прав. Пещера часто подсовывала звуковые, визуальные или тактильные галлюцинации. Но чем больше человек, тем менее вероятно было услышать нечто подобное. А здесь с десяток людей, и сразу три человека что-то слышат.
К тому же, было еще что-то, появившееся сразу после его слов, но мы не сразу это распознали.
Шаги.
Мы все остановились, когда пытались понять, что за хор поет за стенкой; и сейчас мы стояли, и кто-то невидимый обходил нас. Шаги раздавались то с одной стороны, то с другой. Мы замерли, затаив дыхание: пусть это тоже всего лишь галлюцинация, но менее страшно от этого не становится. Лабиринт, да что ж это такое!
Шаги подошли к каждому из нас, обошли вокруг и, наконец-то, удалились в ту сторону, которую мы шли. Было страшно идти туда же — но выбора не было. К тому же Аня сильно вздрогнула и сказала:
— Хоть это и обычный звук — но он, возможно, будет поопаснее. Пауки, видимо, прорыли отверстие и теперь падают в воду.
Зарисовка 10. Слово во мраке
Анкин, 5 сентября 3340 года
Мы снова отправились, ускорив шаг. А я… я задумался о том, что никогда не смотрел на инфицированных с такой точки зрения.
Аня сейчас превратилась из обычной девушки в ценного члена отряда. Её уникальный слух может еще не раз нас выручить… Но какова гарантия, что на этом все эффекты от инфицирования закончатся?
Я наблюдал за ней, пытаясь отметить хоть что-то — дрожание пальцев, изменение цвета кожных покровов, изменение походки… Всё было в порядке. Надолго ли?
Меня утешало, что с нами был Эрик — его гордиев узел оказался разрублен так кстати появившимся Скитом. Он не шёл — он гордо шествовал с дамой своего сердца под руку, чуть задрав нос, и рассказывал ей что-то, что та с удовольствием слушала. Из нежильца этот парень превратился в полезного человека, доктора, специалиста по инфицированию. Он был нашей защитой от пороховой бочки по имени Аня.
Скит и Некрида тоже шли рядом и о чем-то шептались. Они еле-еле касались друг друга, но их язык — смесь птичьего с гномьим — явно показывал, что они либо друг к другу неравнодушны, либо просто сошли с ума. Оба. Нет, любовь, конечно, это хорошо, но с первого взгляда — и навсегда? Так не бывает. Да и любовь — по сути лишь смешение родительских инстинктов с инстинктами продолжения рода. Другое дело — дружба, основанная на любви — как у меня с Серой.
Я отбросил мысли про девушку и задумался о шагах. Хор — скорее, просто какой-то шум. У Ани слух лучше, она сразу понимала, что это. А вот те, кто слышит хорошо, но хуже нашей инфицированной, сами достроили себе что-то, про что они думали.
Но если про «вперёд идущего» путника понятно, да мы все здесь такие — вперед идущие, то услышать про «грехи отцов» было странно. Что же такого странного случилось с родителями парня, что он так беспокоится об этом?
Крей… Фамилию я не знал. А имя мне было не особо знакомо — может, конечно, и слышал где, но никого из Высших с таким сыном я точно не знаю.
Возможно, имеет смысл просто спросить? Часто сложные задачи решаются самым простым путем.
Коридор внезапно повернул и закончился тяжелой дубовой дверью. Что это за место? Возможно, именно здесь обитают Инструкторы? И… Лея как-то подгадала, чтобы мы пришли сюда? Нас что, в инструкторы хотят посвятить?
Серая распахнула дверь, и я присвистнул. Эхо моего свиста многократно разнеслось по сводам пещеры.
Печатные станки.
Десятки допотопных печатных станков.
И ни одного человека.
Зачем Лабиринту печатные станки? Что они собрались печатать? Инструкцию по выживанию?
Я подошел к большой стопке листов и хмыкнул. Надо же, ткнул пальцем в небо и оказался прав! Прочитав полностью листовку, смял её в руке.
— Что случилось? — подошла ко мне Серая.
— Ты… ты только посмотри! — вырвалось у меня.
Она взяла следующую листовку и внимательно её изучила.
— А мы такую видели, — заметила Крайя. — Когда заходили на Курорт. Там такими листовками разве что трава не обклеена.
— Что?
— Я еще удивилась — надо же, заботятся, — продолжила девушка. — И задумалась, не лучше ли будет войти всё-таки через бесплатный выход… Но, видимо, из-за того, что это предложила именно я, — девушка неприязненно взглянула на Некриду, всецело занятую своим другом, — кое-кто воспротивился. Ну а дальше ты знаешь.
Я перечитал листовку.
Это была катастрофа.
На качественной бумаге были вытиснены красивые золотые буквы.
«Дорогие друзья!
Вы устали, вы много работали и заслужили свой отдых.
Отдых под солнцем на берегу моря, в окружении длинноногих красавиц и плечистых красавцев.
Отдых на теннисном корте, на горных лыжах под палящими лучами, на зеленой траве с клюшкой в руках или в дорогих игорных домах.
Вы действительно всё это заслужили!
Но подумайте — разве у вас есть столько денег?
Мир несправедлив. Вы работали не покладая рук, но сможете провести на курорте своей мечты лишь день или, в лучшем случае, неделю.
А что потом? Сможете ли вы вернуться назад?
Готовы ли вы, друзья, быть здесь вечность, надеясь, что слухи про исчезновение безработных — всего лишь слухи?
Или же вы готовы пройти сквозь бесплатный выход, и столкнуться с такими ужасами, про которые не говорят вслух?
Или вы откажетесь от всего и вернетесь домой, весь остаток жизни сознавая, что вы отказались от самого главного, что есть у каждого человека — от мечты?
Помните: на Земле слишком много людей.
Помните: в прошлый раз это чуть не окончилось катастрофой.
Помните: есть и иной выбор.
Страшный Лабиринт не так уж и страшен, если проникнуть в него… снаружи.
Если вы войдете на Лазурный Курорт не через платный выход, а через бесплатный — Лабиринт примет вас не как нарушителей, а как гостей.
Сколько бы вы ни пробыли на курорте, возвращение домой через Лабиринт станет реальным. Это будет встреча друзей — не без доли риска, но с долей тепла и нежности.
Помните.
И подумайте: что важнее, жить спокойно… или долго?
Ваш Лабиринт».
Зарисовка 11. Геноцид — хорошо, но жизнь — лучше?
Серая, 5сентября 3340 года
Я смотрела на Анкина и не могла понять его недовольства.
— Ну, написано, конечно, странно, — заметила я, — но смысл-то есть! Действительно, если попасть на Курорт через Лабиринт, то путь обратно окажется на порядок проще. А многие боятся Лабиринта, и уверены, что не потеряют счет времени, а эта листовка предупреждает их об этом… Что не так?
— Всё не так, — нахмурился Анкин. — Вот скажи, зачем нужен Лабиринт в частности и весь этот курорт вообще?
— В мире стало слишком много людей, но убивать людей просто так — плохо, поэтому создали место, куда люди сами идут умирать?
Сзади послышались удивленные возгласы. Странно, я думала, все это знали.
— Примерно так, — Анкин нахмурился. — Ну а эта бумажка что делает?
— Увеличивает шанс людей на выживание…
— Именно! Значит, можно просто выбросить все ресурсы, потраченные на всё это, — он обвел рукой высокие своды, — и проводить людей на курорт — или с курорта бесплатно?