Я глянул наверх. Над всей остальной комнатой потолок был высоким, но над лифтом его не было заметно совсем! Вряд ли он выводит на саму поверхность, но в верхние коридоры мы вполне можем попасть.
— Все сюда! — крикнула Серая.
Послышался хруст дерева, разрываемого зазубренными когтями на лапах, пережёвываемого смертоносными хелицерами.
— Скорее!
Пробравшись в огороженное пространство, все тесно прижались друг к другу: места еле-еле хватило, чтобы уместиться на сетчатом полу узкого лифта.
Раздался грохот: дверь поддалась. В огромный зал ввалилась лавина пауков самого разного размера, начиная с крошечных, диаметром в пару сантиметров, и заканчивая огромными пяти- или даже семиметровыми особями. Они наползали друг на друга, покрывали равномерным слоем пол, станки, стены… Аню вывернуло, видимо, от такого зрелища. Но мой взгляд зацепился за остатки её обеда: там копошилось что-то длинное и мерзкое.
Тут произошло сразу несколько событий: Серая рванула рычаг на стене, крикнув: «Вверх!», лифт медленно поехал, а Эрик спрыгнул, достал склянку — и откуда она у него с собой? — и аккуратно, пинцетом засунул извивающегося червя в свою емкость.
— Эрик! — крикнула Крайя. Пауки приближались.
Он попытался снова запрыгнуть на лифт, но упал, еще раз — и я, и Драйян, и Некрида, и Зарина, — все, кто стояли рядом, подхватили его и затащили наверх. Жвала одного из пауков щелкнули совсем рядом с его ногой, но всё обошлось.
— Зачем? — только спросила Серая, нахмурившись.
— Потом объясню, — серьёзно ответил он, и та молча кивнула.
А меня не отпускала навязчивая мысль: пауки же вполне недурно ползают по стенам!
Зарисовка 13. Естественный враг
Серая, 5 сентября 3340 года
Лифт медленно полз вверх, пауки — так же медленно и ещё более неуклюже — ползли следом. Все нервничали. Крей нежно прижимал к себе Аню: та стояла бледная и старалась не дышать. Скит подхватил под мышку волка, Лея прижимала к себе медвежонка. Зарина стояла с краю, почти вплотную к стене, и отбивала те щелкающие хелицеры, которые порывались до нас дотянуться. Рядом с ней встал и Анкин, подстраховывая её. Они тихонько переговаривались и даже шутили — так, что меня даже кольнуло что-то наподобие ревности. Я усмехнулась: смертельная опасность — отличный момент для ревности и выяснения отношений!
Один из самых мелких пауков забрался чуть выше громады лифта и попытался допрыгнуть до нас. Я легко его откинула: к счастью, он был нетяжёлым. Тяжёлые пауки, в свою очередь, допрыгнуть не могли: мешала сила тяжести и замедленная реакция. Я давно замечала: чем крупнее зверь или насекомое, тем оно медленнее. Если бы саблезубики были бы такие же быстрые, как волчки, то шанса выжить ни у кого бы не было. И всё же даже с замедленной реакцией пауки были невероятно опасны: на ровной поверхности против такой толпы ни у кого из нас не было шансов. Даже у всех нас, вместе взятых. И я бы не поставила даже на прайд саблезубых лигров против такого количества членистоногих.
Но если пауки такие опасные, почему же они до сих пор не наводнили весь Лабиринт? Кто защищает такой хрупкий мир от этих плотоядных насекомых?
Стена шахты была освещена факелами. Под их неверным светом я вдруг заметила странные узоры на стене. Они переливались, складываясь в какой-то неожиданный рисунок. Пауки почему-то старались держаться от них подальше — и это выиграло нам ещё несколько метров. Все вздохнули чуть спокойнее, но до безопасности было ещё далеко.
— Смотрите! — воскликнула Крайя. — Это же птицы! Но с женскими головами… и грудью.
— Сирин и Алканост. Птицы радости и печали, — равнодушно ответил Крей. Куда подевался его задор? Его увлеченность, с которой он погружался в историю? Он крепко обнимал Аню и, кажется, больше его ничего не волновало.
— По-моему, они ползут медленнее, — тихо заметил Драйян. Драйян и Лидия держались за руки, были сосредоточены и спокойны. На долю секунды я даже залюбовалась ими — как бы мне хотелось, чтобы и рядом со мной был человек, не просто любовник или товарищ, а настоящий друг, партнер, и в горе и в радости!
Я взглянула искоса на Анкина. Он был… он был Анкиным, что тут ещё скажешь? Вместе со мной спасал моих людей. За одно это я ему была бесконечно признательна. Но отношения… Особенно учитывая все эти слухи про богатых женщин… Да и эта его убеждённость в правильных действиях Высших… В общем, пусть Анкин остаётся Анкиным. А я останусь собой.
Послышались птичьи крики. Лифт дёрнулся и остановился — прямо напротив не очень широкого проёма в скале.
— Приехали, — озвучила я. — Анкин, ты близко, оцени обстановку.
Но прежде чем Анкин успел перебраться в проём, оттуда… вылетела птица. Одна, за ней другая, третья… Они были довольно крупными, с белым туловищем, чёрными ногами, хвостом и головой, которая завершалась длинным изогнутым клювом.
Они вылетели из проёма, едва не задев нас, и, совершив круг над нами, устремились вниз, к паукам. Изящные создания ловко выкалывали их глаза, подрезали лапы, и улетали от смертельных когтей и хелицер прежде, чем те успевали к ним приблизиться.
— Я никогда не видела такой грациозности, — прошептала Крайя.
Одна из птиц села на перила лифта прямо рядом с Аней и поклонилась ей. Аня, робко подняв руку, ласково провела ей по нежной белой шее. Птица раскрыла крылья и тоже бросилась в атаку на пауков.
Мы смотрели на разворачивающееся сражение с трепетом и надеждой. Птицы прогоняли пауков, те падали и разбивались; некоторые просто спускались вниз, убегая туда же, откуда пришли.
Анкин тем временем пробрался в проём, и осмотревшись по сторонам, кивнул мне.
— Некрида, Драйян, вы первые. Аня, Крей, за ними. Крайя, давай следующей.
Переправив всех людей и бросив последний взгляд на смертельно прекрасное побоище, я поспешила за своими людьми.
Зарисовка 14. Зачем быть Высшим?
Анкин, 5 сентября 3340 года
Мы оказались в сыром и промозглом коридоре. Сейчас, когда мы были в безопасности, холод начал пробирать до самых костей — верный признак самого центра Лабиринта. Из арки, под которую мы забрались, вело несколько ответвлений — одно большое, круглое, куда бы поместилась целая банда саблезубых, одно — среднего размера, где человеку придётся лишь слегка пригнуться, и несколько — мелких. Мелкие ответвления были, конечно, в целом безопаснее — чем меньше проход, тем меньших размеров окажется то, что ты там встретишь. А чем меньше размер встреченного существа, тем меньше вероятность, что оно тебя съест.
Но там оставались и другие опасности — различные насекомые; лианы, цепляющиеся за конечности; крысы, которые, на удивление, были совсем небольшими — но когда они покрывали всё пространство вокруг, единственным спасением была скорость, огонь или что-то явно поопаснее крыс — как те же пауки или лигры.
Поэтому мы с Серой переглянулись — и оба выбрали коридор среднего размера.
— Может, привал? — с одышкой спросил Драйян. Я подумал, что он сам устал, но потом взглянул на Лидию. Её лицо блестело крупными бисеринками пота, а сама она часто-часто дышала.
Мы действительно долго бежали. Адреналин давал краткосрочную прибавку сил, но потом забирал их с процентами. Я огляделся. Плохо было и Некриде, хоть она держалась спокойно и терпеливо ждала моего решения. Аня смотрела на Серую с явной надеждой, почти повиснув на Крее. С другой стороны её поддерживала Крайя, уставшая, но готовая продолжать. Эрик стоял поодаль, прислонившись к стене: он думал о чем-то своём. Я вспомнил про то, как он, рискуя всеми нами, собрал образец биологической то ли жидкости, то ли живности, и вздохнул. Можно было предположить, что он уже не был нежильцом, хоть и мог привести нас к смерти. Его увлеченность, почти одержимость, давала ему так ценимую в Лабиринте смелость и решимость.