Я немного опешил от такого. Не скрою, я желал ведьме скорой кончины, но тут, похоже, перебор. Секундная задержка выбила меня из колеи, поэтому я растерялся, и деактивировал навык писка. Как выяснилось, зря. На меня летел еще один сгусток энергии. Антон очухался быстро. Неимоверным движением, мне удалось улизнуть от удара. Перекатываясь, я спрятался за тушу оглушенного бойца в тяжелом экзоскелете. Антон не унимался, продолжая худо-бедно бросать в меня сгустки. Очередной снаряд, попавший в бойца, заставил того биться в дикой тряске. Я заметил, какие сильные помехи вызвал этот удар, судя по мигающим неисправностями лицевым щитком бойца.
Сзади я почувствовал укол. Обернувшись, заметил, как один из инквизиторов сложив пальцы в замысловатую фигуру, бесшумно читает молитву. В другой руке, он держал десятисантиметровый шип, аналог которого сейчас торчал у меня в спине. Краем глаза заметил, как вита стремительно ползет вниз. Вырвав шип из тела, я почувствовал, как по спине потекла кровь. С ненавистью швырнул артефакт обратно в недруга. Снаряд летел точно, однако завис в воздухе, не долетев каких-то полметра до жертвы.
Оглушающий Писк!
Мне пришлось тратить сферу вита, так как мой запас быстро кончался. Повторившаяся атака, ударила с новой силой по ослабленным врагам. Навык действовал напрямую на вестибулярный аппарат. Противодействие, которому был сверхразвитый навык «координация». У моих недругов потекла кровь из ушей, что говорило, что даже у закованных в броню громил не было шансов. У всех, кроме иллиса.
На этот раз, я действовал решительно. Увернувшись, от еще одного сгустка, я побежал на предателя. Перепрыгнул одну из панелей управления, повалил бандита, за пазухой которого, я обнаружил спрятанный тридцатисантиметровый клинок. Пригодится!
Нырок, уворот, скачек, прыжок!
Несмотря на действующий навык «Оглушающий Писк», Антон все еще стоял на ватных ногах. Он, зажмурившись, направил раскрытые ладони в мою сторону. Увидев, как его пальцы заискрились, я сделал резкий скачок в сторону. Пропустив мимо себя сгусток, я полоснул иллиса острым клинком по ладоням, корпусу и бедрам. Тот, заорав от боли, сложился на полу.
В этот момент, в дверь забарабанили. Находящиеся за стеной бойцы видимо слышали Ивелину. Визжала та неимоверно, до того момента, пока не попрощалась с головой. На глаза попался мой рюкзак. Он был закреплен на спине Антона. Вероятно, ушлый проходимец решил продать мое добро, и вновь срубить кредитов на мне. Возиться с лямками не было времени, и я, схватив предателя за шиворот, потащил его к пропасти. Он вяло сопротивлялся, лишь пачкая меня кровью из разрезанных до кости ладоней.
Я почувствовал взгляд на спине. Обернувшись, заметил, как на меня смотрит Федор. В глазах этого некогда пугающего мужика был страх, сменившийся мольбой после того, как я отпустил Антона в пропасть. Тяжелой походкой я пошел на очередного предателя. Подняв его за воротник, посмотрел ему прямо в глаза. Тот стал что-то лепетать.
- Леша, остановись, прошу! Меня заставили! – мужик заливался соловьем, однако, я не верил ни единому слову. Пусть даже его и заставили. Пусть. Но его отношение ко мне, как к разменной монете, не дали шанса простить предательство.
- Земля тебе стекловатой, Федя. – процедил сквозь зубы я, продолжая смотреть в глаза. Рот наполнился токсичной слюной, и я плюнул тому в лицо.
Новый визг заполнил помещение. Это стало сигналом, для барабанящих с той стороны солдат. Послышались угрозы, и приказы сдаться. Я же направлялся к центру, пройдя мимо застывшего в странной позе бойца в тяжелом экзо-скелете. Посмотрев на лицо бойца, сделал вывод – отбегался. Из его глаз, ушей и носа текла кровь. Створка входной двери начала раскрываться. В область моего взора попались мощные термобарические гранаты, закрепленные на корпусе этого трупа в броне. Разом дернув за шесть колец-активаторов, я сиганул в центр комнаты. В пропасть.
Зажмурившись, я пролетел вниз. Доверившись интуиции, я активировал навык «Прыжок». Вита, направленная в ноги, многократно усиливала их, позволяя прыгать на расстояние, недостижимые для обычного человека. В теории, этот прием позволит мне сохранить ноги, при падении. Приземление выдалось тяжелым, но не травмоопасным.