Не сказать лишнего. Не сказать лишнего. Не сказать лишнего. Уродец, блять.
— Мы предлагали встретиться ближе к центру, тогда бы все прибыли вовремя, — с идеальной, вымученной улыбкой ответила Крис, стараясь придать своему высказыванию максимально доброжелательный тон.
Вся оставшаяся часть встречи прошла на удивление гладко, хотя и затянулась из-за бесконечных прений о цене. Однако Крис не могла полностью сосредоточиться. Каждую секунду она чувствовала на себе этот прожигающий, изучающий взгляд из дальнего угла, который не отпускал её до самого конца сделки.
Глава 2
Голова раскалывалась, словно по ней прошлись кувалдой. Крис с трудом сфокусировала взгляд на потолке, пытаясь вспомнить, как она здесь оказалась.
Вчерашний день, полный напряжения и унизительных встреч, требовал немедленной разгрузки. После завершения всех сделок она решила, что заслужила «расслабиться» в ближайшем баре. И, судя по пульсирующей боли в висках, ей это удалось с лихвой.
В голове начали всплывать вчерашние отрывки вечера.
____________________________________________________________
— Эй ты, чушня, налей-ка водочки, — промямлила она бармену, едва ворочая языком.
Молодой парень за стойкой окинул её брезгливым взглядом. Крис выглядела соответствующе: помятый, хоть и дорогой, костюм, растрепанные волосы и глаза, полные мутной решимости. Однако, когда она дрожащей рукой вытащила из кармана свернутую купюру, которая могла покрыть его месячную зарплату, выражение лица бармена резко изменилось. Улыбка расплылась на лице, а брови поползли вверх, выражая внезапное, раболепное удивление.
— Как скажете, мэм. Лучшая, ледяная — пролепетал он, мгновенно обслуживая её.
Получив желаемое, Крис не стала тянуть. Она опрокинула содержимое рюмки одним залпом, и обжигающая жидкость прошлась по стенкам горла. Она скривилась, но тут же почувствовала, как алкоголь начинает притуплять острые углы реальности.
Переведя мутный взгляд на танцпол, где в свете стробоскопов извивалась плотная толпа, Крис улыбнулась. Это было её место. Спотыкаясь о собственные ноги и едва сохраняя равновесие, она поплелась в центр этого хаотичного движения.
Голова безумно кружилась, но Крис уже не обращала на это внимания. Она растворилась в грохоте музыки, который гудел эхом прямо в ушах. Она двигалась, не чувствуя тела, пытаясь вытрясти из себя остатки стресса.
А дальше всё завертелось, как в тумане... Яркие вспышки, чьи-то руки на талии, громкий смех, ещё один шот, и ощущение, что земля уходит из-под ног. Последнее, что она помнила, это как её кто-то подхватил, и знакомый, сильный запах дорогого одеколона, который почему-то показался ей невыносимо знакомым и опасным.
______________________________________________________________
Крис с трудом продрала глаза, мучительно выдыхая спертый воздух. Горло саднило, а во рту поселился вкус ржавчины и дешевого табака.
— Какое счастье, что люди не чувствуют собственного перегара... иначе я бы сдохла от одного только запаха — прохрипела она в пустоту квартиры, болезненно усмехнувшись своей же шутке. Смех отозвался в висках резкой, пульсирующей болью.
Завтра должен был состояться «день икс» — ежегодное общее собрание всех ключевых сотрудников корпорации. И речь шла вовсе не о тех бедолагах, что копались в шахтах, добывая драгоценные камни. Собиралась «теневая» сторона бизнеса. На таких вечерах Лой обожал устраивать показательные порки, превращая отчеты об убытках в психологические пытки. Крис знала: после её вчерашнего прокола она станет главным блюдом на этом празднике лицемерия. Она не останется незамеченной — Лой выставит её позор на всеобщее обозрение.
«Как же я ненавижу этого ублюдка» — подумала она, и эта мысль обожгла её сильнее, чем вчерашний алкоголь. У него было всё: безграничная власть, чемоданы денег, влияние, способное повернуть реки вспять. Но больше всего её бесило то, как он смотрел на неё. Лой видел её беспомощность, он смаковал её зависимость от него и смеялся прямо в лицо, даже когда его губы были плотно сжаты. Стереть его с лица земли? Нет, для него этого слишком мало. Она хотела бы видеть его в той же грязи, в которой барахталась сама.
Ярость, подпитанная похмельем, внезапно вспыхнула в ней неконтролируемым пожаром. Крис резко подалась вперед, и стоявшая на столе тяжелая керамическая кружка в мгновение ока полетела на холодный мраморный пол. Гулкий звон разбитой посуды не принес облегчения.
Схватившись за голову и впившись пальцами в спутанные волосы, Крис впала в состояние сумасшедшего, слепого бешенства. Она металась взглядом по комнате, пытаясь зацепиться хоть за какой-то предмет, который помог бы ей прийти в себя, но реальность расплывалась. В припадке бессильной злобы она начала с силой бить себя кулаками по бедрам, словно наказывая собственное тело за слабость. Это было жуткое, жалкое зрелище: молодая женщина, запертая в золотой клетке своих амбиций и чужого контроля.
Она окончательно потерялась в пространстве, перестав понимать, где находится и что делает. Её захлестнула гигантская волна ненависти. Крис ненавидела Лоя, ненавидела Лили, ненавидела гнилые лица своих клиентов... но больше всего, до тошноты, она ненавидела саму себя за то, что позволила загнать себя в этот угол.
Целый час она провела в этой агонии, метаясь по квартире, пока силы окончательно не покинули её, оставив лишь пустоту и дрожь во всем теле. Завтра ей придется надеть маску и снова выйти в свет, но сегодня она была просто раненым зверем, забившимся в угол своей берлоги.