Первый был озаглавлен «Первая встреча с объектом: использование плана J-23 для полного немедленного слома психологических защит». Датировался он вторым марта текущего года — тем самым днём, когда Ноэль стал свидетелем смерти Канзаса. Начинался он так: «Будучи уверенными, что объект не имел связи с преступником(и), тем не менее, мы решили применить план J-23, испытание на немедленный полный психологический срыв. Около часа объект был заперт в темной холодной камере, ему угрожали, его игнорировали и в конце концов подвергли атаке с контролируемыми условиями со стороны четырех оперативников (№№ 18, 301, 75, 111), чтобы обеспечить полное обезоруживание любых оставшихся механизмов защиты. Затем, как и было запланировано, вмешался я и, выступив в роли защитника, добился полного расположения и доверия объекта на время предварительного интервью».
Интервью приводилось ниже вперемешку с различными комментариями Лумиса. Воспоминаниям Ноэля о той первой встрече оно вполне соответствовало.
Вторым документом, который Вега торжественно представил вниманию Ноэля, был его полный психологический профиль, начинавшийся с самых ранних его школьных и медицинских карт, очевидно, составленный и интерпретированный Лумисом, — который, судя по всему, на самом деле был доктором Лумисом, доктором медицины и философии, дипломированным психиатром. В профиле описывалась история, о которой говорил Вега, в том числе и случай во время инициации в братство. Читая, Ноэль видел, как его характер, его личность, с которой он жил уже более двух десятков лет, сама его психика раскладывается по полочкам. Заключительный абзац звучал убийственно: «Приведенная выше информация, в сочетании с многочисленными записанными на пленку разговорами с объектом, демонстрирует нам случай задержки в детском психосексуальном развитии, характеризующийся импульсивным поведением, которое чередуется с приступами чрезмерной осторожности, причем и то и другое проявляется в наиболее неподходящих и саморазрушительных ситуациях. Объект с легкостью попадает под влияние представительниц противоположного пола, свидетельства чему также приведены выше; однако он ещё более склонен отдавать себя под контроль более взрослому мужчине отцовского типа — что иллюстрируют параграфы 15, 76, 119, 234 и т. д. Объект тщеславен, самоуверен, легко поддается на лесть, готов бездоказательно принять на веру утверждения о собственном умственном и эмоциональном превосходстве, ленив, нуждается в постоянных подталкиваниях к действию. Время от времени предпринимает попытки бунта, лишь затем, чтобы в дальнейшем погрузиться в ещё более глубокую покорность. Всё это проистекает из глубинной убежденности объекта в недостаточности собственных способностей, собственной значимости и ценности и вполне обоснованном страхе, что он является и всегда являлся гомосексуалом. Эти факторы позволяют присвоить объекту исключительно высокий ранг: 1».
Когда несколько минут спустя Ноэль поднял глаза от страницы, он чувствовал себя так, словно у него только что вырезали из груди сердце, а он даже не ощутил прикосновения скальпеля.
К ним присоединилась Присцилла, присев на подлокотник кресла Бадди.
— Прости, что я на тебя накричала, — сказала она. — Ты бы почитал, какие ужасные вещи они написали про Бадди.
— Ну? — спросил Вега.
Ноэль не знал, что должен значить этот вопрос.
— У меня было такое же чувство, когда мне было восемь лет, и я поранил своего друга, палкой ему в глаз ткнул, что ли. Мой отец выпорол меня тогда, первый и последний раз в жизни, но я так и не смог этого забыть. Он так сердился тогда.
— Теперь ты понимаешь, что Лумис о тебе думает.
— Я не знал, что он психиатр.
— Первоклассный оперативник. Он присвоил тебе рейтинг «1». Сразу после мистера Икс. Это всё правда?
— Так считает Лумис.
— Значит, будет ещё хуже, — мрачно сказал Бадди.
Ноэль его не понял. Он все ещё пытался примириться с тем, что прочитал за последний час. Если всё, что было написано о нем, правда — как Лумис мог решить, что он гей? Все его годы с Моникой! Их роман с Миреллой. И в противовес всему этому — одна случайная пьянка. Это было несправедливо! Нечестно! Нечестно!
Вега снова что-то говорил, изъясняясь загадочными фразами о непонятных вещах: досье — это ещё не самое худшее; за ними стоит что-то ещё, что-то ещё более ужасное; он не уверен, что именно, но он собирается это выяснить.
— Извини, — сказал Ноэль в конце концов, останавливая Вегу. — Я не успеваю за тобой. Мне нужно время, чтобы все обдумать. Ты никому это не покажешь?
— Не волнуйся. Всё под замком. Но даже если ничего из всего этого не выйдет, запомни! Ты его читал. Ты держал его в руках и читал! Помни об этом!