Ну и тут он с ней. Не стоит об этом думать. И все-таки где могли пересечься пути Гордона и деловой женщины из верхов издательского мира?
Миссис Гайс сообщила любезной секретарше, что ей назначена встреча, и была препровождена в кабинет Эстер. Та радостно приветствовала гостью и поторопилась перейти к делу. Новая книга, которую издательство хотело предложить художнице, была написана в жанре фантастики, действие происходило на далекой выдуманной планете. Для иллюстратора само описание планеты и ее жителей открывало огромные творческие возможности.
Эстер рассказала, сколько цветных иллюстраций предполагается сделать для книги, и посоветовала обратить особое внимание на обложку, которая должна сразу же останавливать взгляд любителей такого рода литературы. Эстер не сомневалась, что книга станет бестселлером.
Катрин дала волю воображению, и первые же наметки, идеи так понравились Эстер, что незамедлительно было предложено подписать контракт.
— Условия контракта более чем выгодные, — сообщила милейшая работодательница.
— Ничего не имею против, — улыбнулась Катрин, и тут же неожиданно для себя и, видимо, для собеседницы поинтересовалась: — Ваше издательство сотрудничало с какой-нибудь определенной фирмой по обеспечению техническими средствами?
— Да, и теперь все оборудование работает прекрасно.
У Катрин пересохло во рту.
— И как давно существуют ваши связи?
— Пару лет, я тогда только начинала здесь работать.
— Вы случайно не помните, кто руководил установкой?
Карие глаза Эстер засверкали.
— Еще бы! Разве можно забыть двух потрясающих красавцев? Я таких никогда в жизни не видела. Конечно, меня им даже не представили! Они работали только с начальством.
— А как называлась компания?
— Сокращенно — «ГИД».
Гордон и Джеф! А дама в желтом — начальство, с которым они работали. Значит, связь все-таки есть.
— Что-то случилось?
— Нет, все в порядке. — Катрин попыталась выдавить улыбку, но ворота в память уже распахнулись настежь, и прошлое ринулось к ней навстречу.
Не в желтом, нет… В черном…
В черном!
От дурного предчувствия замерло сердце.
Похороны!
Красавица в трауре… Это она рыдала на похоронах, это для нее у Джефа не нашлось времени, хотя мог бы подойти и утешить.
Вот теперь вспомнилось все! Рон, Гордон и Сара Картер в горах. Джеф, спускающийся по отвесной стене. Сара Картер… единственный свидетель того, что произошло. Знает, как упал Рон, и как Гордон не смог удержать собственного сына на краю пропасти.
Сара засвидетельствовала: Рон бежал за мячом. Но, спрашивается, что она сама и Гордон делали в это время?
В историю с мячом никогда не верилось. Рон был очень осторожным мальчиком. Послушный ребенок, он не стал бы без нужды подвергать себя смертельной опасности. Да, очень любил играть с мячом, но никогда не прыгнул бы за ним с обрыва. Вероятней всего, Рон попросил бы отца ему помочь…
— Катрин? Что с вами?
Вопрос вернул ее к действительности.
— Вы бледная как привидение.
Эстер с тревогой смотрела на гостью.
— Немного закружилась голова, — извинилась та. — Я так замоталась сегодня, что не успела позавтракать.
— Простите. Надо было предложить вам чашку кофе. Хотите? С молоком и сахаром?
— Да, пожалуйста. Один кусок сахара.
— Сейчас принесу. И немного печенья, идет?
Эстер вышла из кабинета, а Катрин вернулась к своим размышлениям. Слишком уж они личные и болезненные… невозможно ни с кем поделиться. Но отбросить напрочь тоже нельзя.
Сара Картер. Начальница Эстер. Это она велела Эстер подписать контракт со способной молодой художницей, предоставить ей полную самостоятельность в творчестве. Если бы не случайная встреча возле лифта, о заботливой руководительнице можно было вообще ничего не узнать. Однако судьба распорядилась по-своему.
Одно совершенно непонятно: почему эта женщина вообще рискнула дать незнакомой художнице работу? Зачем ей нужно было таким образом лишний раз вспоминать о трагедии, которая произошла у нее на глазах? Предположим, что та просто не обратила внимания на ребенка. Так сказать, трагическая небрежность. Но можно предположить и нечто худшее…
С другой стороны, за виной следует раскаяние. Эстер говорила, что Сара Картер только взглянула на работы Катрин — или на имя их автора? — и тут же приказала заключить контракт. Что, если мотив ее действий выглядел так: Рон ушел навсегда, но, работа, может быть, хоть как-то поможет убитой горем матери. Не об этом ли думала тогда Сара Картер?