И вдруг земля ушла у него из-под ног. «Здесь и сейчас» ускользнуло, когда старая улица накренилась и опустилась. У подножия булыжного спуска превращение было полным.
— Часовня Нотр-Дам-де-Бонсекур. — Руайе взглянул на них торжествующе. — Начинать не откуда больше. В других местах вы бредёте вброд — то там памятник, то тут — среди бутиков и парковок. Здесь настроение не прерывается и не мелеет. Здесь вас накрывает с головой.
Группа начала медленный спуск, растянувшись через Рю Бонсекур. Руайе — невысокий человек лет пятидесяти — говорил напряжённо, пока они шли. Виктор вполуха слышал фразы, проскальзывавшие сквозь заклинание.
— …называют Церковью моряков — из-за моделей кораблей, свисающих с потолка… обеты потерпевших кораблекрушение… построена с 1657 по 1675 год…
1657… Виктор сделал три снимка.
— Вот слева, — сказал Руайе, — знаменитый Дом Кальве… 1770 год…
Двести лет назад…
На Рю Сен-Поль, сразу за часовней, раскинулось протяжённостью в квартал Боnsecours — величественное здание с чугунными дорическими колоннами и куполом в стиле Ренессанса, напоминавшим соборный.
— …построено в 1845 году как рынок… а потом, после пожара…
Здание придавало улице с её чёрными фонарями и деревьями иллюзию грандиозного простора. В памяти мелькнула дата — не совсем отчётливая, не успел поймать. Он всё же чувствовал нечто правильное — нечто исключительно реальное в Рю Сен-Поль. И, подхваченный порывом, отмерил шагами от тротуара до мостовой, потом прямо к Маршé.
— Ну что, месьор? — протянул Руайе.
Виктор поднял палец. Через мгновение перевёл шаги в футы. — Восемнадцать метров! — воскликнул он. — Когда это построили?
Руайе закатил глаза и улыбнулся. — В 1674 году. А теперь пройдём несколько сотен шагов до Шато Рамезé.
Здание было восхитительным. Снова Виктор почувствовал, что как-то… он приближается к чему-то…
— …1705 год… блестящий образец городской жилой архитектуры раннего восемнадцатого века…
Виктор коснулся затвора… замер…
1705…
— Месьор Франкль?
— Извините. — Виктор плёлся в хвосте группы, пальцы сплетены за спиной.
Руайе повёл их по Рю Сен-Поль, вверх по Водрёй и Сен-Венсан, потом на запад по Нотр-Дам. Энтузиазм его не убывал. Даты и сведения сыпались, точно с телеграфной ленты, пока цепочка чудес возносила Руайе в череду остановок.
— И теперь — чудо первого порааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааадка: Собор Нотр-Дам.
Церковь такой красоты, что это почти граничило со святотатством… И всё же…
Виктор отбился от группы. На этот раз ощущение близости было совсем острым. На углу Рю Сен-Сюльпис мелькнула ещё одна дата. 16-… Когда?.. 16-что-то!… Узкую булыжную улочку обрамляли чёрные фонари и каменные корпуса складов-скелетов. Дальше были бутики — но сама улочка уцелела: прямая связь… Щёлк…
Руайе, казалось, не заметил его отсутствия — или, может, был рад передышке.
— …Вьё Семинер, старейшее из первоначальных зданий всего Монреаля…
Да, вот именно… 16-…
— …85, работы Доллье де Кассона…
— «85»? — переспросил Виктор.
— «85».
— Месьор Руайе — вы уверены?
— Месьор Франкль. Écoutez. 1685. OK?
— Извините, — выпалил Виктор. Он разглядывал здание, пока гид говорил. Часть его была очень близко… Очень близко к тому, что он искал… Вот эти ворота… Да… Виктор старательно выкадровал передние ворота и щёлкнул затвором, довольный.
Вниз по Рю Сен-Франсуа-Ксавье к Пуэнт-а-Кальер — кирпичная площадь с восемью чёрными фонарями, шестью скамейками и одиннадцатью деревьями.
— …первоначально форт, окружённый деревянным частоколом… Месьор Франкль?
Невидимая молния…
— Месьор?
Беззвучный гром…
— Вы в порядке?
Неудержимое желание обернуться… физическое принуждение…
Виктор в одиночку побрёл к Рю де ла Коммюн. Перейдя, за несколько секунд оказался в центре ухоженного сквера. Справа обелиск чтил память первых жителей города. Перед ним стояла таможня неопределённого возраста. Виктор отключил и то и другое — со всеми окружавшими отвлекающими факторами.
Здесь было что-то особенное… что-то странное и сильное… ( Real Strength… ) Это был просто сквер с травой — и всё же он чувствовал, что добрался до Истока…
(Écoutez…)