— Да, сэр. Не торопитесь.
Виктор заткнул большие пальцы в жилет и подождал, пока Билч не ушёл. Руки были влажными, но это ничего не значило. Он двигался быстро и безошибочно. Сложил манифест поверх водки, обогнув перегородку. Пока Вивви говорила с мистером Биллом, он незаметно опустил четверть дозы в кофе Билча. Ровно столько, чтобы запустить небольшую химическую реакцию.
Оставалось только ждать…
И ждать…
Около 11:30 появились первые признаки. Билч куда-то задевал карандаш и начал поиски джорджевского масштаба, бормоча себе под нос.
— Или я схожу с ума, или нет? Вот тут был карандаш ещё минуту назад. «Тиконденрога», номер 2. Я им же записывал…
Виктор слышал, как откатилось кресло — дробот коричневых оксфордов, пока Старый Красный Нос кружил по столу, тасуя и перекладывая бумаги.
После замешательства — приступ тихого смеха. Билч откинулся и хохотнул, раскачиваясь из стороны в сторону. — Ну и ну, чтоб тебя…
Вивви изумлённо воззрилась через стол на Виктора, который невинно пожал плечами.
Он не ожидал столько с первого раза. Посмотрел на часы: почти полдень. Ещё надо было поработать.
«Classics Bookshop» в час пик была полна народу. Раздел самопомощи занимал пять стеллажей и забит покупателями. Виктор пробирался, заглядывая через сумочки и штопаные локти. Никогда не догадывался, что стольким вещам нужно учиться: как бросить курить… пить… получать удовольствие от орального секса… расслабиться… отрастить бороду… победить в офисной политике… похудеть… набрать вес… вести переговоры… менструировать… стать лучшим другом самому себе…
Виктору книги казались множеством поездов, каждый отходящий с собственного вокзала. Прочитав каждую, читатель возвращался за следующим отправлением — в новом направлении. Человек мог потратить жизнь, узнавая что-то новое одно за другим — и не приблизиться ни на шаг к своему назначению — достичь его или познать…
В 12:26 его внимание привлёк толстый жёлтый том на нижней полке: Азбука навязывания — исчерпывающий путеводитель для исчерпывающего мужчины , доктора Рока Э. Вествуда.
Писалось семь лет, прочёл он… Компендиум жёсткого, беспощадного совета, делавшего «Государя» похожим на учебник для бойскаутов… Единственная книга, которая нужна настоящему мужчине, потому что Искусство — это высшее из искусств… Продаётся в комплекте с тремя кассетами…
Виктор читал всю дорогу до офиса, почти не глядя на улицу. Пролог стартовал, как призовой бой, — доктор Вествуд нокаутировал конкурентов.
Увы, бедный мужчина. Ты следовал всем рекламам. Твои зубы — хотя бы передние — если не белоснежные, то как минимум чистые. Одежда стильная и современная. Мускусный одеколон нанесён стратегически — капля за каждое ухо. Платформенные туфли ушли в небытие. Ты прочёл бестселлеры «Таймс», посмотрел топ кино «Варайети». Ты делаешь то, что делает Компания Посвящённых — и всё равно не можешь в неё попасть. Что-то не так. Словно у них у всех рентгеновские глаза — посмотрели сквозь тебя насквозь и знают некий секрет, который ты один не знаешь. Если бы ты знал — всё было бы иначе. Тогда бы ты по-настоящему Победил!
Ты умоляешь. Ты задабриваешь. Они наконец говорят. Секрет жизни: Будь Искренним.
Машина злобно загудела — и ударила по тормозам. Виктор отпрыгнул на тротуар, перевернул страницу и читал дальше.
С другой стороны… если тебе когда-нибудь приходила мысль, что наша жизнь устроена так, что кто-то обязан уступать, кому-то всегда достаётся последний кусок торта, кто-то решает, что есть что в пределах твоей жизни, — тогда, может, тебе приходила мысль, что ТЫ всегда двигаешься, ТЫ всегда уступаешь первым, ТЫ всегда уходишь с дороги. ТЫ обязан вздыхать и говорить: «Ну что ж, такова человеческая природа» — как будто к тебе это не относится. Тогда подходи… присаживайся… и давай к делу! Твоё навязывание уже в пути. Теперь отговорок нет.
Теперь отговорок нет…
Билч икал и бормотал за перегородкой, пока Вивви цокала языком от отвращения. Взгляд Виктора был прикован к странице в ящике стола.
Циники, предполагающие, что Гитлер, Наполеон, де Сад, Аттила и Пулемётчик Келли были так же собой, как добрый Господь Иисус, встречают закатывание глаз: «Ты понимаешь, что мы имеем в виду, тьфу! Да будь же собой!»
Книги не могут быть более ошибочными, утверждал доктор Вествуд, даже будь они написаны по-китайски. Человек исполнял не свои желания, будучи собой; напротив, он становился собой через удовлетворение желания. В этом и состояла целостность души.