Текст настигал его по частям — каждая рубила до кости. 4 сентября 1780 года… Кристофер Что-то — похоже на Буклетт — подозреваемый в серийных убийствах и изнасилованиях… разорван на части в подвале… медведем хозяина…
Виктор почти вылетел из таверны.
(Good Luck!)
Из города он уехал на следующее утро — поклявшись никогда не возвращаться.
КНИГА ПЯТАЯ
1
К пяти, забрав фотографии в «Клик», Виктор успел составить некоторое мнение о происходящем. С одной стороны, это было весьма странно; с другой… Трудно сказать…
Он убрал пакет в карман и, не имея цели, направился в сторону Янг, потом вверх. У Блур его ноги сами направили его. Старые друзья — лучшие, а он слишком долго отсутствовал.
— Конечно, — это было «шуваааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа» . Джордж закрыл за ними дверь и щёлкнул выключателем. Взмахом руки он завершил разговор, начатый в «Сай Ву».
— Что ещё тебе нужно? Кухня. Туалет. Кладовка. Большая комната — работать и отдыхать. Диван с раскладным матрасом. Остальное — реклама. Садись, пока я тут приберусь. — Джордж сложил разбросанные страницы воскресного «Сан» и добавил к стопкам карандашей, санскрита и Уитмена блуждавших собратьев. — Реклама! Тебе не нужен пентхаус. Тебе не нужна чёртова джакузи. Тебе не нужны шёлковые дизайнерские халаты или мебель в стиле французской провинции. Вкладывай деньги в то, что важно: книги, путешествия, кино, пиво, маленькие девочки — или маленькие мальчики. Вот в чём смысл. У меня есть кофе, чай, молоко, газировка…
— Пожалуй, возьму «Экс».
— Господи! — Джордж шлёпнул себя по щеке и хохотнул, исчезнув в облаке дыма.
Взгляд Виктора скользнул к пачке, лежавшей на «Листьях травы». Когда старик вернулся с пивом в обеих руках — «Кэмел» уже горел. Виктор выдул идеальное кольцо, а потом второе — прямо сквозь первое. Само собой разумеющееся.
— Вот так! — Джордж поставил «Экс» Виктора и унёс свой в кресло, где подогнул под себя ногу. — Ну, давно ли это?
— Ещё не начал по-настоящему. Просто из любопытства. — Долгая, глубокая, задумчивая затяжка — и выдох через ноздри.
— Хочу сказать тебе, Виктор: я видел много курильщиков — много курильщиков — и ты переплюнул их всех. Ты куришь эту чёртову штуку со стилем! — Джордж закашлялся и прочистил горло — скрип переключаемых передач. — Знаешь, я раньше беспокоился о тебе.
— Джордж—
— Нет, дай закончу. Жизнь без выпивки и табака—
— Джордж, слушай, мне нужен твой совет.
— Конечно, дорогой мой. Что случилось?
— Те фотографии из первой поездки… которые ты находил странными…
— Да?
— Посмотри на вот эти.
Джордж-Профессор являл собой незабываемое зрелище — рукава закатаны, ноги подогнуты, как у очкастого Будды-курильщика. Он раскладывал снимки стопками — как открытую версию пасьянса. Выражение было твёрдым, почти суровым, чёрные глаза ясными и острыми за нелепыми линзами, правый уголок рта взведён, как курок.
Закончив раскладку, он дал первый залп. Стопки, объяснил он, были отдельными категориями. Первая — самая простая: снимки Старого Монреаля. Они, по крайней мере, были едины по времени, сколь бы странными ни казались. Вместе они образовывали базу для изучения остальных.
— Это же загадка, не правда ли?
— Загадка… Да, наверное…
Вторая стопка состояла из повторов, снятых во второй поездке. Джордж тихо выругался и добил «Экс».
— Вот здесь ты меня прижал. Вот здесь, вот где проблема. Почему повторы?
— Не знаю, — пробормотал Виктор.
— Не знаешь. Хитрая бестия. Я разберусь, вот увидишь.
Дальше — оставшиеся снимки второй поездки из нового Старого Монреаля.
Он изучал стопки долгое время. Когда красный огонёк «Кэмела» добрался до перепонки пальцев, он рассеянно придавил окурок и сказал просто: — Даты.
Можно было с таким же успехом заговорить по-санскритски. Виктор сжал костяшки, зная лишь, что ему не нравится этот звук.
Но Джордж смотрел на «доску» с видом человека, которому игра повернулась. — Уверен, что это даты.
Виктор всё время забывал, что в голове Джорджа он сам же и придумал эту игру. Он еще достаточно вовремя опомнился, чтобы с невозмутимостью сфинкса пожать плечами и подняться за ещё двумя порциями пива.