— Мужик, ты делаешь какой-то странный хрен. — Клайд смотрел на Виктора с весёлым недоверием. — Я имею в виду, думал, ты бодибилдер. Прихожу поздно ночью — а ты тут занимаешься каким-то хреновым балетом. Чёрт, мне не нужен фрукт в напарники.
Он захохотал над реакцией Виктора и похлопал его по руке. Его акцент скользнул куда-то между центром Детройта и нейтральным. — Слушай меня теперь, братан. Ты растёшь в авральном темпе. Но тебе нужно вырасти и внутри. Понимаешь, о чём я? — Клайд хлопнул себя по блестящей груди. — Ты должен научить своё сердце вышагивать. Ты должен постоянно говорить себе: «Я — лев, я получаю приз!»
— Угу.
— Кто ты?
— Я лев.
— Что!
— Я лев!
— Рррррррррр!
Виктор повернулся. Левый профиль. Снова повернулся — в правую сторону. Расправил плечи. Кивнул. Встал в полный анфас — к костюму. Вещь была — абсолютный убийца. И он его заполнял — почти идеально.
С этого момента оставалось лишь совершенствование: отшлифовать здесь, накачать там, отполировать везде — пока его тело и костюм не станут единым. Абсолютным уравнением.
— Я лев. — Виктор сделал полшага вперёд, плечи расправились при движении. Ударил себя в грудь. — Я получаю приз!
Из динамиков ударил ритм, и руки начали качаться, пока он вышагивал по залу.
У зеркала Виктор остановился. По импульсу — выбросил левый джеб. Хорошо. Резко. Ещё один. Настоящий. Потом три подряд. Как удар полотенцем с кирпичом на конце. Бап! Бап! Бап!
Потрясающе!
— Я! Я получаю приз!
4
i.
Это был третий август. Высокий мужчина остановился на углу Куин и Янг и раздумывал, стоит ли. Её рука на его руке сказала: забудь. И, как всегда, она была права. Но он не мог оторвать взгляда от удалявшейся фигуры.
— Дорогой, пойдём, — сказала она. — Он просто урод, вот и всё.
Его злость утихала отчасти от собственного изумления. У него было десять сантиметров форы и килограммов семнадцать.
— Он нёсся на меня, как чёртовый товарняк.
— Хэнк.
— Я уступил добрый метр.
— Пойдём.
Прежде чем обернуться, он ещё раз прищурился. Приземистая фигура в ярко-оранжевых наушниках вышагивала прочь на солнце.
ii.
Виктор изучал своё отражение, ожидая зелёного. Жизнь определённо была полна сюрпризов. Возьми хотя бы сигарету, болтавшуюся с губы. Когда он её закурил? Не помнил. Впрочем, одной больше, одной меньше — что за разница? Он слышал, что до десяти — безопасно, а он курил всего шесть.
При первом вспыхнувшем зелёном — он двинулся. Синяя «Вольво» с визгом и скрежетом тормозов остановилась в метре от его колена. Виктор показал средний палец и продолжал переходить — в ритме Рок Э.
Одно не изменится никогда: у победителей есть жертвы, у лидеров — последователи, а у навязчивых — те, на кого навязывают. Идём! Вперёд!
Лев… Он — лев…
И теперь его не остановить.
iii.
Фло смотрела на Вивви острым, опытным взглядом. Каждую пятницу они обедали в «Принт Руме». Фло работала в «Контроль контейнеров» — под началом этого Джимми Лайла, который только рад был бы её подмять. Она приехала из Манилы вместе с Вивви. И вдвоём они разбили больше сердец, чем у Дерека Коула было ног. Две лисы, в полной мере ведущие охоту.
— Ну, как мистер Б. — ой, мистер Ф.?
Вивви выдула двойное кольцо дыма и отхлебнула рома с колой. — Мужик, этот мальчик быстро меняется. В смысле, у него глаза — везде.
— Подруга, могло быть хуже. Мог быть везде руками.
— Слушай, у Виктора глаза с руками — и у каждой руки по десять пальцев.
Фло хихикнула, накалывая картошку фри. — Ещё дурацкие меморандумы?
— Хм. — Вивви сделала приличный глоток, опустошивший бокал. — Фло, ты не слышала ничего о чём-то запланированном на сентябрь?
— А что?
— Я была за столом сегодня утром и начала смеяться над чем-то. Он решил, что смеются над ним, понимаешь. Он бросил на меня такой взгляд и говорит: «Вот увидишь — подожди до сентября».
— Кого волнует? Тебя там всё равно уже не будет.
— Просто интересно.