Чем бы он ни торчал — Ле Муан желал ему удачи. Долго это не продлится. Ле Муан прикинул: колодец почти иссяк.
ix.
Виктор отступил на шаг, чтобы оглядеть сегодняшнюю добычу, разложенную на кровати. Было 18:30 воскресенья, а шопинг он начал в полдень. Чего только не было в этом мире — купи и владей!
Постельное бельё Sterling Stripe от Christian Dior… Координирующее одеяло с серебристой велюровой подкладкой… Рубашка и галстук Armani… Бордовые мокасины Bally… Шесть пар шерстяных носков Polo… Три пары трусов Calvin Klein… Лосьон после бритья, гель для душа и дезодорант-стик Bill Blass… Высокотехнологичная зажигалка Cardin… Банные аксессуары André Richard…
Конечно, ему понадобится ещё одна прибавка — ещё одна работа — кредит!… Пять месяцев назад он застыл бы у ворот, скованный дюжиной мелочных, копеечных вопросов… Но «Азбука» освободила его… Думай как богатый , говорил Рок, — это первая ступень… Выгляди как богатый — вторая… И Стань богатым , если осмелишься… Он осмелился!..
Он разделся, бросив брюки в кучу и швырнув рубашку на кровать. Перед зеркалом репетировал позы. Охватив локоть выпрямленной руки, он мог напрячь грудные. Рука на бедре округляла плечо. Правильно держащаяся сигарета красиво напрягала бицепс.
Виктор демонстрировал с девятой по счёту — всё ещё на одну сигарету меньше лимита. Мышцы рябили, вздувались и выступали буграми.
(T'as-tu déjà vu un grand jack comme lui?) (Ты когда-нибудь видел такого мужика?)
По порыву он снял костюм с вешалки и подвесил перед собой, один палец зацеплен под крючком.
(Bonjour…)
Bonjour…
(Do you know me?)
Моё лицо…
(Très bon…)
Твоё лицо…
(Merci…)
Я не знаю как… не знаю почему… Не может быть, чтобы я тебя знал — но это как будто ты со мной… И ты всё это время наблюдал за мной… Смотрел моими глазами…
(Oui…)
Как будто всю работу делаешь ты, а я всё ещё сдерживаюсь…
(Relax…)
Виктор услышал звонок в дверь — смутно осознавая, что тот звонил уже не в первый раз. Он убрал костюм в шкаф и прошёл на цыпочках, голый, к двери.
x.
18:40. Джордж отвёл взгляд от двери — его пробила внезапная дрожь. С улицы он видел фигуру через щель в занавеске. Виктор был там, как и прежде, — или то, что когда-то было Виктором? Нет. Так или иначе, тот добрый мальчик исчез.
Его печаль, он полагал, была нормальной — пусть и эгоистичной.
Тридцать лет Уитмена не делали человека неуязвимым.
Но почему он ещё и боялся?
xi.
18:46. Виктор смотрел, как Джордж сворачивает налево у тротуара. Он почти окликнул его — когда начался пульсирующий удар. И не было никаких сомнений, что надо делать: лечь, расслабиться, сдаться… костюм накинут поверх голого тела, как летнее одеяло… расслабиться и закрыть глаза…
Он плыл — шаг за шагом — через долгие мили белой плитки… к белой кровати с белыми атласными простынями… каждый шаг — ещё одна вечность… пока следующий не принёс его к ней…
Он провёл пальцами по волосам, всё ещё скрывавшим её лицо и плечи. Коснулся её спины. Он знал эту кожу. Это был атлас — новый вид атласа. Её длинные алые ногти медленно скользили по внутренней стороне его бедра, пока пальцы не охватили его член.
Потом — её губы.
И Виктор услышал, как она шепчет: — Теперь… Теперь ты по-настоящему мой…
xii.
18:46. Гарри нырнул за руль и кивнул на пухленькую фигуру, переваливавшуюся прочь по Джарвис.
— Этот кексик ходил тук-тук-тук в дверь нашего дружка.
— Да ну.
— Не, смотри. Вон он теперь в окне. Пятый этаж, второе слева.
Дерек Коул вскинул брови. — Ишь ты. — Он впервые по-настоящему расслабился — с тех пор как они увидели двойника Жан-Поля на Янг-стрит в шесть. Близнецы — если не считать бутылочных стёкол в очках. Они проследили за ним домой на всякий случай. Теперь, зная правду, Коул хмыкнул — с облегчением.
— Мужика зовут Виктор Франкль, босс. Похоже, живёт здесь давно.
— Хорошо. — Взгляд Коула скользнул к зеркалу. — Завтра всё равно последи за ним. Узнай, где работает и сколько там.
— Принято. Просто обычный мужик.
— Угу. — Ещё один взгляд назад. — Есть ещё кое-что.