— Назовите причины, — потребовал император.
— Это вопрос свободного выбора граждан, употреблять что бы то ни было.
— Фарадей, — ядовито процедил де Зирт. — Если бы дело было только в личном праве употреблять что угодно. И если бы каждый такой употребляющий сидел себе тихо дома в ванной и рукоблудил. Никто бы слова не сказал, уверяю вас. Но люди, попавшие в зависимость от тяжелых наркотиков, дома не сидят. Они идут грабить. Убивать. Они теряют человеческий облик. Права одного человека заканчиваются там, где начинаются права всех остальных людей. Граждане Триединой империи имеют право на безопасную жизнь.
— В таком случае, нам нужно запретить алкоголь, — фыркнул лорд Дункан. — Пьяные не менее опасны.
— Вы так считаете? — приподнял брови император. — Я, в отличие от лорда де Зирта, не медик, но даже мне понятна разница между опьянением алкогольным и наркотическим. И уж, тем более, между похмельем и абстинентным синдромом. Но, знаете, это ведь прекрасная инициатива. Прошу занести в протокол. Надеюсь, законопроект на этот счет у вас уже готов, лорд Дункан. Жду с докладом.
— Ваше величество!
— Угомонитесь, коллеги, — совершенно внезапно в разговор вступила Шания. — Мы все знаем, почему вы отстаиваете здесь права свободных людей.
— Так же, как и мы понимаем, почему его величество хочет это изменить, — еле слышно пробурчал лорд Фарадей.
Тагир уловил его слова и сверкнул глазами.
— Вы забываетесь. Матрона Шания, вы тоже обойдитесь без перепалок. Меня сейчас не интересуют ваши конкурентные дрязги. Борьбой химической фармацевтики и друидской медицины займетесь после заседания.
— Но…
— Молчать! — рявкнул Тагир, и тяжеленный кубок стукнул по столу. — Когда было принято решение о создании совета лордов, подразумевалось, что империя получит коллективный разум лучших государственных чиновников. А что вижу я? Подковерную грызню? Вы вообще понимаете, где вы находитесь?
— Мне открыто предъявляют необоснованные обвинения, — покраснел Фарадей. — При этом вы лично подписываете помилование убийце.
— Чтооо?
— Ваше величество… — Фарадей понял, что нечаянно произнес это вслух.
— При этом я лично лишаю вас права голоса на совете. Сдайте документы и пропуск. Вы здесь не для того, чтобы обсуждать правомерность моих решений. Свободны.
— Но…
— Покиньте зал. Немедленно.
Тагиру было достаточно одного взгляда в сторону охранников на входе, чтобы Фарадея аккуратно, но очень оперативно вывели из зала. Лорды и леди, казалось, забыли, как дышать.
— Для остальных напоминаю, — продолжил император. — Что совет лордов — орган совещательный. И если кого-то не устраивают наши дружеские посиделки, мы можем перейти к чисто деловому подходу. Я просто перестану с вами что-либо обсуждать. Вы все потеряете право голоса. И боги знают, что еще. Потеряете. А то, я смотрю, вы стали слишком вольно распоряжаться своими преференциями. Если кто-то еще не понял, чем совет отличается от балагана, предоставлю возможность осознать разницу. Отправлю работать в провинциальный театр. В Даврахе. Никто из вас не будет указывать мне, что я должен подписывать. Это прерогатива императора, и перед вами я отчитываться не обязан. Доступно выражаюсь? Лорд де Зирт, вопрос к вам. Сколько займет подготовка дополнительных оперативных кадров в вашем ведомстве?
— Два года. Вы решили поручить карателям борьбу с наркомафией?
— Да. С распространителям. Я не хочу, чтобы у граждан империи еще раз возникло желание устраивать здесь бойкую торговлю. И тем более, чтобы у сотрудников отдела правоохраны возникало желание бороться с торговцами… народными методами. Этим должен заниматься официально институт карателей.
— Институт карателей скомпрометирован, — высказался лорд Бетан.
— С этим разберется чрезвычайная комиссия экспертов. В которую вы не входите, — парировал император.
— Это юрисдикция департамента правоохраны! — снова возмутился Бетан.
— Только благодаря попустительству которого, — оскалился де Зирт. — Мы получили несколько сотен трупов и тонну черного лотоса на складе в порту.
— Нас интересует результат, а не подковерные игры! — громыхнул Тагир. — Я достаточно прозрачно намекаю?
— А причем здесь я? — попытался удивиться лорд.
— Вот и узнаем, — ласково пообещал император. — Заодно, почему департамент таможни закрывает глаза на незаконные грузы. Почему в департаменте правоохраны царит полный бардак, из-за которого импульсивные юнцы-первогодки бросаются учинять самосуд. Может быть, потому что разочаровались в работе системы правосудия? И почему некоторых здесь так волнует тема гражданских свобод в выборе методов самоубийства. Я очень хочу знать, почему с тем же рвением вы не печетесь о вопросах охраны других гражданских прав. Например, на жизнь и здоровье. И еще один вопрос, если уж вы напомнили мне про помилование убийцы. Почему в казне нет денег на диспансеризацию? Насколько мне известно, семья Коннор активно помогает городской больнице скорой помощи. По каким причинам у главного медицинского учреждения столицы не хватает собственных средств? Слишком много больных? Желаете сократить их количество естественными методами? Лорд Морин, от вас я жду подробный отчет по налоговым затратам на здравоохранение. С полным обоснованием расходных статей, по которым были израсходованы деньги в текущем году.