— Ты скажешь, наконец, в чём проблема? Или мы продолжим играть в угадайку?
Даже если дело в Кристине, он выкрутится.
Он будет стоять на своём. Это было по обоюдному согласию.
— С каких пор ты связался с младшими курсами? М? Тебе что, своих баб мало? М? — снова подался вперёд. Его лицо исказил гнев. В такие моменты они с отцом были так похожи… — Баб мало, я спрашиваю?! Или у тебя затянувшийся пубертат?!
В ответ на тираду отца, Стас только лишь усмехнулся. Слегка задрав голову. Положил локоть на стол и пальцами зацепил шариковую ручку. Задумчиво покрутил её, проигрывая в голове всё, что сейчас сказал ему отец.
Охуеть просто…
Как он так просчитался?
Как она вообще посмела открыть рот?
Тина… ты не перестаёшь удивлять…
Глава 37
— Так, тебе звонили из универа? — Стас пытался понять, что именно отцу напели. Что конкретно им известно, и на какую длину рыжая протянула свой язык. Прокручивал в уме свои дальнейшие действия. Готов ли он оставить Тину в покое? Вряд ли…
— Мне не только звонили, — его отец открыл крышку ноутбука и, повернув его к сыну, добавил: — меня лично пригласил к себе ректор. Ты понимаешь, что из-за ерунды они бы не стали меня беспокоить?..
Стас всё прекрасно понимал. Как и то, что совершённое им, ерундой назвать нельзя. Даже у него самого язык не поворачивался назвать это ерундой.
— И? — сохраняя спокойствие, парень обвёл кабинет отца безжизненным взглядом, — что дальше?
— Вот… полюбуйся… — ответил мужчина и щёлкнул по мыши.
Перед глазами Стаса тут же развернулось окно. Видеозапись.
Что?…
Это тут причём?
На записи был людный коридор учебного корпуса. Так и не поймёшь на кого и куда смотреть. Но уже через несколько секунд Стас обнаружил на записи знакомый силуэт. Этот гандон. Артём. Вот он с друзьями, а через некоторое время отделяется от них и идёт в сторону туалета. Ещё несколько секунд, и на экране появляется сам Стас. Неторопливой и вальяжной походкой он идёт следом. Заходит в туалет через полминуты после того, как туда зашёл этот придурок. Затем отец перематывает запись вперёд. И через несколько минут Холодный покидает туалет. Одёргивает рукава, поправляет влажные волосы и такой же неспешной походкой скрывается, направляясь к лестничному пролёту.
Так, вот оно что? Вот в чём дело?
Вашу ж мать… а он уж было разволновался. Позволил своему пульсу ненадолго ускориться.
Тогда причём здесь бабы?
— Понял, — кивнув, Стас развернул ноутбук обратно к отцу, — так, а бабы тут причём?
— А ты не понимаешь? — по лицу родителя, которое медленно начало краснеть, Стас понимал, что тот вот-вот взорвётся.
— Не совсем…
— Ты… — ноздри папаши шевельнулись, выдавая подступающую ярость, — щенок…
Стас ухмыльнулся.
Щенок… слово, ставшее его вторым именем. Отец так часто произносит его, обращаясь к сыну, что Стас привык. Привык настолько, что… окликни Стаса его на улице щенком, и он отзовётся.
— У тебя всё? — пальцы парня опустились на подлокотники и стиснули прохладную кожаную обивку.
— Всё?! Нет, не всё! Сядь на место! — рявкнул, когда Стас решил было подняться. — Сядь, я сказал! Мне звонят из твоего университета и просят приехать! А потом тычут меня в это носом, словно котёнка в дерьмо!
— А чего же они не сразу спохватились? Когда это было?
— Да какая разница, когда это было?! Тебя это больше всего волнует?! — ладонь отца с громким хлопком опустилась на столешницу. Но Стас не пошевелился. Прищурив карие глаза, смотрел на отца, ощущая лишь раздражение. — Я видел этого пацана! Я лично попросил его вызвать, чтобы поговорить! И скажи спасибо, что у него хватило достоинства не заложить тебя! Потому что если бы он перед ректором прижал тебя к стенке…
— Чтобы тогда? Меня отчислили? Чтобы было? М? Пап, давай ты не будешь меня запугивать этим дерьмом?
— Закрой свою пасть, и слушай меня… — мужчина в бешенстве хлопнул крышкой ноутбука, — если это из-за бабы… а я уверен, что это из-за бабы… — сделал глубокий вдох перед тем, как продолжить, — я сделаю всё, чтобы она вылетела как пробка из института. А ты… ты у меня останешься без содержания…
— Ты забыл, что я сам себя содержу? — Стас снова усмехнулся. Холодно и даже презрительно.
— Правда? — скривил губы мужчина. — Серьёзно? Что ты мелешь? А за учёбу твою кто платит? М? Тачку, на которой ты колесишь, кто купил? Забыл? А квартира?.. Всё, что ты сейчас зарабатываешь, уходит на пропитание! И обслуживание того, что купил тебе Я!
И тут маска Холодного треснула. Затрещала, образуя паутинку, и искажая идеально собранную картинку.
— Теперь всё? — процедил сквозь стиснутые зубы.
— Запомни, — облокотившись локтями на стол, Холодный-старший слегка перегнулся через стол, — если ты будешь создавать мне проблемы…
— Ты имеешь в виду свою репутацию? Фальшивую репутацию…
— Я не посмотрю на то, что ты мой сын.
— Ты никогда не смотрел. Так что… не думаю, что это сыграет большую роль.
Внутри всё закипало. В такие моменты он начинал бояться самого себя. Своей реакции на слова отца. Он всегда знал на что давить. Пожалуй, это единственное, что унаследовал сын от отца. Умение манипулировать и давить людей как мошек. Не взирая ни на что.
— Ты больше не приблизишься к этому пацану. Ты понял меня? — произнёс тише, пытаясь приструнить рвущийся гнев. — Из-за бабы или по другой причине. Ты даже в сторону его не посмотришь. Ясно тебе?
— Я тебя услышал, — Стас оттолкнулся ладонями от подлокотников и, наконец, встал с этого проклятого кресла, — хорошего вечера.
Отец ничего ему не ответил. Сделав вид, что не услышал его, снова подвинул к себе папку с рабочими документами.
Может, оно и к лучшему…
— Стасик! — уже в прихожей его перехватила Тоня.
Парень оглянулся. Через силу улыбнулся ей и, накинув на плечи пальто, произнёс:
— Всё нормально, Тоня, — поспешил успокоить её. Наверняка она слышала крики.
— Да что ж тут нормального? А? Что опять стряслось? — она провела ладонью по его щеке, ласково заглядывая ему в глаза. — Чего он взбеленился?
— Ц, — брюнет покатил глаза, делая вид, что его эта ситуация никак не зацепила, — а то ты не знаешь? Ему разве нужен повод? Надо же ему проораться, в конце концов…
Видел по глазам Антонины Сергеевны, что она ему не верит. Взволнованно хмурит брови и дёргает подбородком.
— Теперь опять тебя месяц не увижу? А то и два…
— Тоня, — он осторожно щёлкнул женщину по носу, — обещаю: куплю дом и заберу тебя к себе. Согласишься?
— Чертёнок! — отвесила ему лёгкий подзатыльник, — умеешь зубы заговаривать!
— Что с тобой происходит, Крис? — достав из холодильника домашний пирожок с картофелем, Таня посмотрела на Кристину.
Она заметила, что с подругой что-то не так с того самого дня, как вернулась от родителей. Кристина была поникшей и отстранённой. Погруженной в свои мысли и будто оторванной от жизни.
— А что происходит? — девушка перевела взгляд на соседку. Вопросительно выгнула брови. Хотя, прекрасно понимала, что Татьяна имела в виду.
— Ну, я не знаю. Но вижу же, что что-то не так! Ты будто не здесь! Я как вернулась — не узнаю тебя!
Кристина улыбнулась. Но как-то тоскливо что ли…
Она всё ещё не могла взять себя в руки. Не могла выкинуть из головы тот вечер. Всё то, что происходило на этой кухне. Думала целыми дням об этом. Винила его. И себя винила. Потому что оказалась настолько глупа и непредусмотрительна! За то что наивно поверила, что всё осталось позади. Что он осознал и признал свою вину.
Но потом поняла: не признавал. Даже признаков вины не подавал. Она всё это придумала. Её воспаленный мозг нарисовал то, чего не было. То, чего хотела она… но не он.