Мия постепенно начинала осознавать это, задумавшись об этом ещё после той самой дурацкой ссоры с Олесей. Конечно, она могла осуждать эти отношения, цинизм подруги, однако поступать с ней так не имела никакого совершенно права. Ведь именно блондинка была тем человеком, который не бросил её в трудный жизненный момент, как бы паршиво она не поступала.
Наверное, именно сейчас Мия, наконец, поняла, что так не поступают с близкими людьми. А, если уже сделал такой дурацкий поступок, то надо всё же найти в себе силы и извиниться, признаться, что совершил ошибку и надеяться на то, что тебя когда-нибудь смогут простить.
Брюнетка уже около часа сидела на старой подъездной лавочке, ожидая прихода домой Олеси из института, сама она уже взяла академический отпуск. На этом слишком усиленно настоял Марк, а Мия решила, что сопротивляться здесь не стоит, потому как он прав. В последнее время ей с трудом давалась учёба, даже, несмотря на то, что теперь Марк постоянно подвозил её и не позволял поднимать ничего тяжелее связки ключей. Но боли периодически наступали, и это приносило ужасные последствия, поэтому они решили не рисковать.
Точнее парень просто каждый раз тащил её за руку к врачу при малейшем недомоганий. Он постоянно следил за её питанием и находил время гулять с ней на свежем воздухе, приобнимая за талию и целуя с периодической частостью. И в такие моменты Мие казалось, что она растворялась в эти касаниях и ласках, словно становясь частью Марка.
И это… каждый раз заставляло девушку стыдливо улыбаться и закусывать губы от простого непонимания, что же он нашёл в ней? Чем она заслужила такое его внимание и обволакивающую до кончиков пальцев любовь, теплоту которую она так отчаянно чувствовала даже не расстояний? Ответа на этот вопрос у брюнетки не было, однако каждый раз просыпаясь утром в его объятьях, Мие безумно не хотелось, чтобы это заканчивалось…
— Меня ждёшь? — неожиданно раздался голос подруги, и брюнетка подорвалась с места, тут же подняв глаза наверх и замечая насмешливый взгляд Олеси. Кажется, он ничуть не изменился. — Могла бы позвонить, я бы сказала, когда приду, чтобы ты не ждала…
Девушка спокойно пожала плечами, доставая из сумки ключи. И в момент Мие стало безумно тошно и обидно из-за этого, словно кто-то ножом проткнул ей что-то в области сердца. Олеся совсем не выглядела злой или раздражённой при взгляде на неё, разве что уставшей. И как-то совсем не вовремя брюнетке подумалось, что она бы рвала и метала на её месте, но уж точно не вела себя так дружелюбно. А по блондинке нельзя было сказать вообще, что они ссорились.
Мия выдохнула. Ей нужно было поговорить с ней. И чем раньше, тем лучше… Потому что держаться всё в себе больше не было никаких сил, а ещё ей очень хотелось, чтобы Олеся поняла, как она раскаивается и осознаёт, что была не права в каждом своём слове, которое бросила ей тогда…
— Прости меня, — не дожидаясь того, пока блондинка откроет подъездную дверь, пробубнила брюнетка, хватая подругу за рукав куртки. Та лишь расширила в непониманий глаза. — Я была не права. Я наговорила тебе гадостей, хотя не разобралась. Я не хотела, не думала. У меня, будто мозг отключился, и я…
Мия продолжала сбивчиво тороторить, не осознавая, как слова сами собой вылетают из её горла. Просто слишком многое накопилось за все эти месяцы, и она бы, возможно, и продолжала говорить, если бы подруга просто… не обняла её. Как раньше. Тепло и близко. Будто не было всей этой ссоры и идиотизма вокруг.
— Я давно уже тебя простила, — ответила блондинка. — И не злилась никогда. Ты просто тогда была на нервах. Вот и всё. И не нервничай, тебе нельзя…
Она торопливо кивнула на живот, и девушка просто улыбнулась. Легко и непринуждённо. В последнее время её положение и вправду стало заметным, и она часто ловила на себе взгляды прохожих. И то и дело смущалась, но Марк терпеливо переплетал пальцы на их руках, в ответ улыбаясь всем проходящим людям.
Но сейчас видя теплоту во взгляде блондинки, Мие хотелось также улыбнуться. Потому что она знала, что подруга делает всё это искренне. И пусть у неё было к ней очень и очень много вопросов, однако задать их сейчас показалось простым кощунством. Да и девушка видела, что Олеся торопилась, и ей было не до этого.
— Ты же знаешь, я бы пригласила тебя в дом, но не могу… Там… Иван Дмитриевич… И сейчас вряд ли в его состояний он захочет кого-то видеть, — осторожно пояснила блондинка, сжимая в руках пакет и свою сумочку. На её лице появилась какая-то неловкость.
Мия скоро кивнула, запоздало соображая. Иван Дмитриевич… Это же их ректор, точнее бывший ректор, ушедший, по слухам, из-за каких проблем со здоровьем. Получается, если он сейчас в квартире, то Олеся и… В этот момент Мия перестала хоть что-то понимать.
— Подожди, так ты с ним, а жена…
— Жена его бросила сразу после аварий, — спокойно ответила Олеся, опуская глаза. По взгляду было понятно, что этот разговор крайне ей неприятен, но по вопросу в глазах подруги ей стало многое понятно. — Ты не знала… Иван Дмитриевич попал в аварию, когда ехал на какие-то переговоры, потом он еле пришёл в себя, но врачи сказали, что его ноги не функционируют нормально. В общем, дорогостоящая операция нужна и всё такое. Он же теперь слетел с должности, а на его препараты надо работать. И жене такая перспектива не сдалась. Она его хотела в лечебницу сдать, но я не дала, вмешалась. И теперь как-то так…
Девушка говорила это всё со спокойным лицом, но Мия видела, что внутри неё разворачивается целый ворох эмоций. И в момент ей стало паршиво, что в такие моменты она бросила подругу одну, в то время, как та всегда ей помогала. Она только и называла её меркантильной, хотя сейчас на такое не повернулся бы язык. Мия покачала головой, пальцами сжимая ткань платья.
— Ты его любишь? — только и спросила она, понимая, что любой вопрос в этой ситуации будет до безумия глупым. Но Олеся всё также устало покачала головой.
— Я его не брошу, — пискнула она, прикладывая ключи к домофону. — Ты, прости, мне идти надо, но мы с тобой обязательно потом встретимся, мы позвони мне хорошо…
Олеся резво поднимается по ступенькам, открывает дверь и поспешно заходит в комнату, где сейчас в коляске сидит Иван Дмитриевич. Его вид выглядит сосредоточенным и направлен в окно. Она знала, что он всегда часто делал так в институте, когда размышлял.
— Ты задержалась, — устало напоминает мужчина, как бы невзначай, но блондинка улавливает в его голосе тоненькую нотку обиды. Становится на мгновение стыдно, и в следующую секунду Олеся опускает возле него на колени.
— Встретила Мию у подъезда, — отвечает Олеся, тихонько улыбаясь, что мужчине тоже хочется улыбнуться в ответ. Он и сам хотел, чтобы они помирились. — Она извинилась, и мы, кажется, помирились. А ты по мне скучал? Я, кстати, тут купила продуктов и сделаю твою любимую утку с яблоками…
Девушка порывается встать, однако мужская ложится на её плечо, не позволяя этого сделать. В непониманий Олеся распахивает свои голубые глаза, смотря на мужчину, чьё лицо сейчас предстаёт без каких-либо эмоций.
— Олесь, не надо, — просит он, выдохнув через рот. Мужчине кажется, что он за всю жизнь не думал столько, сколько за эти месяцы. Но при взгляде на бывшую уставшую студентку его сердце всё также приостанавливается. — Ты носишься со мной так из жалости. Я не хочу так. Ты — молодая девчонка, просто сдай меня, да и всё… Сама уже несколько месяцев толком не спишь, пашешь целыми сутками… Я…
Мужчина не успевает договорить, потому что девушка резко подымается и едва касается его губ своими. Невесомо, словно пушинка, но этого ему хватает, чтобы по телу пробежался ток.
— Прекрати эти мысли, всё будет с тобой хорошо, — шепчет она, проводя ладонью по его колючей щеке, пытаясь успокоить, как всегда делает. — Я продала тот домик, который ты мне купил, немного подработала, заняла у Марка… И… Вань, мы сможем сделать тебе ту операцию. И ты снова сможешь ходить, правда.
Он смотрит в её глаза так доверчиво, будто маленький школьник, которому обещают новую игрушку. А она лишь тихонько улыбается, прижимаясь к нему теснее. И на минуту мужчине кажется, что встреча с ней… самое правильное, что случалось в его жизни.
— Я люблю тебя…