Его слова причинили боль, но Эрик был прав. Никто из тех, кто примет её звонок, не поверит ей и не пошевелит пальцем, чтобы помочь.
- Даже не думай об этом, - прорычал Тайлер.
Он снова дёргал наручники, но шансов освободиться не было. Ручка холодильника была встроена в стенку и изготовлена из крепкой стали, также как и наручники. Он выругался, затем повернулся к ближайшим ящикам, чтобы поискать кухонные ножи. Они были пусты, и он изо всех сил пытался вырвать их из шкафов, но безрезультатно. Она сейчас поняла, что со столешницы были убраны блендер и все другие тяжелые предметы, которые Тайлер мог бросить или использовать как оружие. Когда он открыл верхний шкафчик, все стаканы были убраны. Эрик послал бывшему другу внушающую ужас улыбку.
Желудок Дел свело. Эрик очевидно продумал этот план. Боже, теперь она была действительно напугана. Как далеко ярость и неуверенность заведут её бывшего мужа?
Появилось ужасное чувство уязвимости. Паника. После перестрелки, Дел быстро научилась тому, что сердитый Эрик был способен на отвратительные выпады, о которых потом может сожалеть. Сейчас, когда он здоров и снова подвижен, она подозревала, что он способен на худшее, чем обидные слова. И что он выбрал какой-то способ мести.
- Если я когда-либо что-то значила для тебя, пожалуйста, не трогай меня.
Дел слышала умоляющие нотки в своём голосе, и хотя она ненавидела показывать слабость, она надеялась, что проникнет через толстую оболочку его гнева.
Не сработало. Он только подошёл ближе и схватил её запястье, потянув к себе.
- Я не сдаюсь потому, что ты что-то для меня значила.
Дерьмо. Это о гордости Эрика, о причинении вреда Тайлеру. О потерях. Какую бы любовь он к ней ни испытывал, она умерла давным-давно.
- Ты так симпатично выглядишь, Дел. Я скучал по тебе.
Свободной рукой он обнял её за талию и прижался эрекцией к животу, пытаясь вжаться носом в шею.
Опасаясь ускорения, она оттолкнула его.
- Эрик, не надо.
- Убери от неё руки, ты ублюдок, - кричал Тайлер, снова дёргаясь в наручниках.
Холодильник гремел по деревянному полу. Кровь капала с его запястий.
Сердце Дел пульсировало в самом горле. Тайлер навредит себе, пытаясь освободиться. И с учётом ярости, отражавшейся на его лице, он убьёт Эрика - и насладится каждой минутой процесса. Если Карлсон станет окружным прокурором и услышит, что Тайлер пытался помогать ей, коррумпированный ублюдок постарается, чтобы Тайлера засадили по полной. За убийство полицейского в любом случае не обойдёшься лёгким приговором.
- Успокойся, Тайлер, - её голос дрожал.
Когда она так напугана, паника не поможет им обоим. Она должна удержать его от худшего поступка.
- На хер!
Он напрягся в наручниках. Но два фута, отделявшие его от Эрика, были как пропасть.
- Расслабься, детка, - прошептал Эрик ей на ухо, оставляя поцелуи на челюсти по направлении ко рту. - Я только хочу поцеловать тебя, доставить тебе удовольствие.
Нет, он только хочет выставить её напоказ перед Тайлером.
Она задрожала. Знакомые ощущения смешивались со страхом. Большая её часть была в ярости, снова чувствовала предательство... но даже сейчас, вина сковывала её, как иней на окне. На первый взгляд, её брак с Эриком распался, потому что Эрик не смог справиться с сексуальным одолжением, о котором он просил свою жену и лучшего друга. Но на самом деле, они развелись потому, что она после той ночи была сильнее влюблена в Тайлера, чем в собственного мужа - и Эрик знал это. Легче было бы солгать и свалить всё на его ноги - но это не совсем честно. Она сыграла свою роль.
- Эрик, не надо... - она практически не смотрела на него. - Это ничего не решит. Что сделано, то сделано.
Он взял её за лицо и заставил посмотреть на него. Страдание и недостаток самоуверенности обрушились на её сердце. С самого ухода она знала, что он слишком много работает и слишком много пьёт, когда не на службе. Она слышала, что он переспал с десятками женщин, как будто пытаясь доказать, что он не менее привлекателен, чем Тайлер.
Бороться с Эриком физически бесполезно. После восстановления подвижности он очевидно работал над собой. Он никогда не был в такой хорошей физической форме. Её единственным вариантом было попытаться отгородить его от себя словами. И если она сможет как-то его успокоить, возможно, это прекратится, и они все смогут двигаться дальше по жизни.
- Детка... Я... Я был важен для тебя? На самом деле?
Вот его болезненная неуверенность. Он ненавидел это, и уязвимость всегда так сердила его, что он становился злым. Она должна говорить быстро.