Я открыл глаза, настойчивый писк будильника в моём телефоне заполнил всё вокруг. Приподняв голову, я непонимающим взглядом огляделся. Выключил будильник. Рядом, на столе лежал мой вчерашний недоеденный ужин. Блииин, я заснул на кухне. Нехорошая всё-таки штука диван на кухне. В это время телефон опять зазвонил. Но это был не будильник. Нажав зелёную кнопку, я, лениво поднёс телефон к уху.
- Алёёёё, - сладко зевнул я, - я спююююююю
- Эй, чувачелло, проснись и пой, - голос Миши в трубке был такой сочный и вкусный что я сразу захотел опять посидеть с ним за столом, - не забывай, сегодня сидим и гудим.
- Никак нет товарищчь буржуй, - отрапортовал я, - как такое забудешь, но сейчас время опохмела или зрявтрака. А так как вчера я не гудел то остаётся лишь завтрак.
- Молчи лентяй, - Миша был полон задора, - ты мне нужен с утреца, дверь открывай, кажется это твой номер.
- Иду, иду, - вскочил я, услышав стук в ворота, и как есть, в одних шортах пошлёпал по двору к воротам.
- Ле, чувачелло, - Миша оглядывал улицу, - это где-то у тебя тут жила Марина, красотка такая?
- Да, соседка моя, - я вышел за ворота и лениво оглядывал пустынную улицу, - воон её ворота. Но она тут только летом бывает. Замужем в Москве давно.
- Чёткая была, - Миша закатил глаза, - я и так к ней и эдак. Нифига.
- Лето как раз, может и тут она, - похлопал я Мишу по плечу, - к родителям приезжает. Трое детей у ней.
- Я б к ней хоть сейчас подкатил, - Мишу явно не отпускала та давняя страсть, - надо покараулить её.
- Это не тебя тогда её братаны побуцкали? - Ехидно посмотрел я на него, - помню, говорили, что пацана словили, что к ней в окна заглядывал.
- Да не заглядывал я, - смутился Миша, - я ей записку кидануть хотел, как блин сейчас всё просто. А тогда такие смски были.
- Ну, подкатывай, - рассмеялся я, - у неё муж тот ещё кирпич. Напомнит тебе молодые годы.
- А вообще девочки оборзели в городе, - Миша плюхнулся на мой диванчик, - со мной одна познакомилась. Второй женой возьми, говорит.
- Таксисту эти моменты можешь не рассказывать, - я поставил чайник на газ, - у меня самого таких кандидаток на вторую жену дюжина есть.
- А зачем им старпёры? – Удивился Миша, заворачивая кусок курочки с луком в тонкий лаваш, - молодняка нету что ли?
- Затем что мы стабильные, и в поведении и в заработке. Не миллионеры, но стабильные, - поставил я перед Мишей чистый стакан, - а молодняк в большинстве какие то левые пацаны. Работать не хотят. Гудеть хотят.
- Ну и хрен с ними, - Миша с удовольствием вдыхал аромат свежезаваренного чая, что я наливал ему в стакан, - а чего у тебя стакан такой чёрный? Как жинки на хате нету, так и не моешь?
- Это загар, лето на дворе, - невозмутимо ответил я, наполняя свой стакан, ароматным чаем, - ну так чего ты припёрся с утра то?
- На базар поедем, - Миша с удовольствием обнял стакан обоим руками, - мясо там, помидорки, я стол накрываю в своём общем дворе. Всех кого нашел, собираю. Кого мне брать на базар как не грача.
- Я чувствую, вечер будет хороший, - я уселся на табуретку и так же завернул курочку в лаваш и принялся завтракать, - я выберу тебе хорошую баранину.
- Бухла тоже надо взять, ящик, - заулыбался Миша, - а то, что было уже на исходе.
- Без проблем, всё организуем, - ответил я, вкусно чавкая, - всё успеем.
Позавтракав, мы поехали по пустынным утренним улицам на базар. Список покупок у Миши был большой.
Дневной зной постепенно отступал. Под раскидистым деревом, что росло прямо посередине старого общего двора кругом стояло несколько столов. А посередине, вовсю дразнил нас запахами и иногда накрывал вкусным дымом мангал. Кого тут только не было. Да вот вроде и знаю всех, считай, в одном районе росли. Махались из-за девочек. Пересекались то там то тут. Почти каждого из них я возил. Но вот так, все вместе не собирались. Ох уж этот Миша. Не зря говорят, что у его народа мозги варят. Теперь его долго будут помнить тут, за этот вечер. А уж шашлыка тут на всех с запасом хватит.
- А я тебя помню, - рядом, с бутылкой виски и двумя рюмахами присел один из тех, кого я никак не мог вспомнить, - ты, когда за Кариной бегал я наблюдал тебя.
- Вот блин, - воскликнул я, - где наблюдал то?
- Да ты каждое утро, у её подъезда торчал, провожал, - засмеялся он, одновременно наполняя рюмахи, - мы даже ставки на тебя делали.
- Во гады, - воскликнул я, - из-за занавесок хихикали, а чего за ставки то
- Да ты ж не один за ней бегал, - он поднял и дал мне мою рюмаху, - утром ты, днём другой, вечером третий, вот и устроили тотализатор, с кем она замутит.
- А Мура этот, ну, за кого она вышла он, когда ходил?
- Он вечерний был, видать с утра не получалось у него – подмигнул он мне, - а вечером получалось щикарно.
- Вот блин, - я аж чуть не выплеснул рюмку, - а говорят что утро вечера мудренее.
- Так выпьем же за этот вкусный вечер, - он слегка стукнул свою рюмку о мою и тут же залпом опрокинул её, - меня, кстати, Жорик зовут, а ты, как я помню, Арсюха.
- Чувак, у тебя конкретная память, - хлопнул я его по плечу, - на кого ставил тогда?
- На тебя, - голос его погрустнел, - тоже думал, наверное, что кто рано встаёт тому бог подаёт.
- Не повезло нам, - расхохотался я, - всё-таки приятно, когда не ты один пролетел. Наливай!
- С этим проблем нет, - Жорик аккуратно наполнил обе рюмахи, и мы опять стали вспоминать то, что творили в молодости.
Двор гудел, мелкие бегали, везде отсвечивая измазанными шашлыком рожами. Темнота накрыла город, но мы не расходились. Как в былые времена, во дворе, под свет лампочек да под дымок костерка. Первыми угомонились мелкие. Потом разбежались по домам наши девочки, особенно те, кто были одни. Глубоко заполночь мы брели по душным и пыльным улочкам нашего города. Постепенно все, прощаясь, расползались по домам. Заур поймав грача, отправился в свой Ленинкент. Проводив Мишу, я, пошатываясь, добрался до дома. «Работа на завтра отменяется» - Весело подумал я, пытаясь попасть ключом в замочную скважину. Но меня это волновало мало. А до послезавтра, что бы отвезти Мишу в аэропорт я протрезвею. В чём был, я свалился на диван в зале и захрапел на всю комнату шикарным перегаром. И ворчать некому. Кайф.