- Чётко, - заулыбались пацаны, - так и сделаем. Берите, свом не жалко. Чёткая у вас тачка.
- Subaru, - Русик закинул в салон добычу, - хотите круг сделать?
Уговаривать пацанов не пришлось. По очереди они сделали круг по трассе и грунтовке. Они был под впечатлением, на прощание они сами закинул на м в багажник ещё несколько шикарных, полных семечек подсолнечников и мы рванули дальше на юг.
- Я офигеваю с тебя Русланус, - разглагольствовал Арсен, - ты чётка по пацански говорить умеешь, оказывается, а мы и не знали.
- Где надо я могу и матом, - обгоняя неспешно плетущиеся по трассе машине, довольный, отвечал Русик.
- Всё надо уметь, - я вытряхивал из подсолнечника семечки в пакет, - дома родителям подарок с дороги будет.
- Да, и мёд надо будет купить, - кивнул Русик, - скоро Михайловка.
Мы летели на юг, становилось всё теплее и теплее.
- Вот ща мы кишканём, - потянулся лежащий сзади Арсен, заметив пролетевший мимо указатель, который говорил о приближений Михайловки, - а потом я начну тапочку давить.
- По человечески разговаривай, - строгим басом потребовал я, - слишком долго ты там без нас таксовал, один, поднабрался.
- Тоже мне бАтаники, - рассмеялся Арсен и наградил меня щелбаном.
- Не знаю почему, - подал голос Руслан, - но меня этот сленг раздражает, хотя я прекрасно на нём разговариваю. Когда приезжаю летом, то всегда сижу дома, у окна и слушаю, как пацаны во дворе говорят, и новые словечки запоминаю.
- А у меня под окнами таких компашек не бывает, - закачал я головой, - парк же, надо у тебя посидеть. Чего ты не говорил этого раньше?
- Да не подумал как-то.
- А у меня же половина пассажиров так разговаривают, - усмехнулся Арсен, - когда ты с ними на нормальном языке говоришь, то смотрят на тебя как на лоха.
Мы свернули с трассы и остановились на площадке заставленной прилавками с мёдом. Площадка была заставлена автобусами разной степени дряхлости, между ними то тут, то там виднелись легковушки. Вокруг всего этого, полукругом стояли разномастные кафешки. Это была та самая Михайловка, для нас, в наших извечных покатушках в Москву и обратно, это был некий перевалочный пункт. Примерно середина пути.
- Надежда ждёт нас, - выйдя из машины, Руслан сладко потянулся, - эээх, блины с мёдом.
- Да, я тоже всегда в «Надежду» хожу, - почесал я пузо в предвкушении, - в наши кафешки не хожу, хинкала мне и дома хватает.
- Сначала пожрем, а потом уже ваш мёд, - потащил уже направившегося к стеллажам с мёдом Руслана Арсен в сторону кафешки.
- Здравствуйте, - зашёл я в кафешку и уселся за стол и сразу же поставил телефон на зарядку.
- А помните, какая это маленькая кафешка была тогда, когда мы в первый раз, на том самом зеленом мерсе ехали, - Руслан ностальгически оглядывал всё вокруг, - это же был вагончик, обычный вагон старый, внутри обшитый.
- Теперь кафешка раза в три больше, видать ещё два вагончика присобачили, - поднялся я и отправился заказывать, - вам что? Я блины с мёдом, гуляш с пюрешкой и чай.
- Меню здесь конечно неразнообразное, - поднялся следом Руслан, - зато сытное и вкусное.
- Надо основательно набить желудок, - Арсен стоя за нами, заглядывал в висящее на стене меню, - что бы потом уже без остановок.
Мы устроили целое пиршество. Вообще, я заметил, что за все годы, что я катаюсь по этой трассе, ни одного разу тут не кормили плохо. Это в городе, в каком ни будь ресторане, тебя могут отравить. Тут же почти всегда одна и та же публика, водители, пассажиры автобусов, что хотя бы два раза год, но регулярно тут проезжают. И если ты раз невкусно приготовишь, или, что ещё хуже, потравишь кого. То, пиши, пропало, заходить перестанут. Сытые и довольные мы традиционно закупились медком, надо же чем-то одарить родственников с дороги и поехали дальше. Чем южнее мы были, тем больше попадалось машин из нашего родного региона и за руль естественно сел Арсен. Ему привычнее увертываться от этих камикадзе выскакивающих в лобовую на встречку.
Как проехали Волгоград и въехали в калмыкские степи так наших стало очень много. Учитывая малонаселенность самой степи. Я реально отвык от такого большого количества самоубийц.
- Смотри на него, - воскликнул Арсен, принимая вправо, дабы пропустить обгоняющего нас идиота на Audi, - мы больше ста едем, а он нас как стоячих обгоняет.
- Если бы ты на обочину не съехал, то он бы Камаз ударился, - спокойно рассуждал Русик, - он фактически ехал на таран.
- На то и весь расчёт, уступят мол, пропустят красавчика, - неожиданно зло выговорил Арсен, это было необычно, я так привык к тому, что он всегда весел.
- Какой расчёт, - я реально испугался, - мы на такой скорости съезжаем двумя колёсами на грунт обочины. Нас просто развернуть может, он же больной. Да и ночь, темно.
- У нас больных шухермахеров много, - не успел сказать это Арсен как мимо нас проплыла в дребезги разбитая машина, лежащая на обочине.
- Явно не первый день лежит. Видать и забирать некому, - так же спокойно комментировал Русик, - наш регион.
Не прошло и часа как впереди показалось зарево пожара. Мы не придали этому значения. Мало ли что горит. Но потом мы упёрлись в пробку. Горела машина. Съехав на обочину, мы отправились смотреть. Горела та самая Audi, которая нас обгоняла. Судя по всему, она врезалась в корову. Окровавленная туша которой, валялась недалеко. Они тут, в степи бывает, бродят. Люди пытались тушить огнетушителями, злые и вечно строгие калмыкские гаишник отгоняли толпу, пытаясь очистить некий периметр.
- Пошли отсюда, - потащил нас обратно Арсен, - этому скоростному шашлыку уже не поможешь.
- Как ты так можешь говорить, - возмутился я.
- Я когда по городу работаю, - деловито проинформировал меня Арсен, - в день как минимум двадцать аварий вижу. И в большинстве все такие, тапочкодавители. Тапочки у них есть, а мозгов нет.
- Белые тапочки, - пошутил Русик, - поехали, по степи осторожно пробку объедем, вон некоторые едут уже.
Объехав место аварии, мы осторожно продолжили путь. Но всё было по-прежнему, обгоны, встречки, дикий риск. Ничего, никого, ничему не учило.
Уже светало, когда мы, проехав степь, начали приближаться к Тереку. Это было понятно и без указателей и карт. Густой туман окутал всё вокруг. Тут всегда так бывает. Как я понял это из-за реки. За рулём теперь сидел я, ехал осторожно, туман всё-таки.
Но даже, несмотря на мою не быструю езду ехать нам оставалось недолго.
- Таак, - копался в телефоне Арсен, - спецоперация в Узбекгородке, взрыв в Хушете. С этой стороны чисто, можно ехать.
- А если нечисто, то ты знаешь, как всё объехать? – Поинтересовался Русик.
- Ну да, вот обстреляют пост, а я за постом, мне, что ночевать там что ли, еду другой дорогой.
- Так и бандиты могут же всё объехать, - покачал головой Русик.
- А ты думал, - рассмеялся Арсен, - все эти посты это пустой звук, кому надо тот объедет да обойдёт.
Пока мы доехали до Сулака, уже было девять часов утра. Через пост шёл поток машин, и нас не остановили. Не остановили и на въездном посту. И вот, мы катимся по Орджоникидзе. Люблю я эту улицу, как и весь приморский район города. С ревом, пролетев по площади Коминтерна, я поехал по Буйнакской и вскоре нырнул в свою арку, в свой двор. Здесь всё было по старому. Выгрузив свои вещи, я стоял посреди двора, а Арсен, сев за руль оглушил двор рёвом мотора, и Subaru исчезла в арке. Недельку отдохну, а после обратно, уже с семьёй Арсена. Теперь мы все опять будем вместе. Но уже не тут. Тут мы теперь будем только гости, летом, на пару, тройку недель. Как бы это не было грустно. Я как никто не хотел уезжать, разве можно уехать, ведь здесь я живу в шаге от пляжа. Но, так сложилась жизнь. Я стоял посреди двора, где вырос, и мне было грустно. Да, я не продам свою квартиру тут, да, тут живут мои родители. Но я тут уже не живу. И слово в подтверждение моих раздумий где-то раздался взрыв. Я подхватив сумки пошёл в подъезд.