Летний вечерочек.
Я сидел вечером дома, ремонтировал полку на кухне и краем глаза смотрел телик. Каких-то дураков показывали, те вроде митинговали, но, честно говоря, было всё равно. Просто забавно было смотреть на взрослых людей, которых ничто ничему не учит. Войны как у соседей, видимо, хотят. Да ну их к лешему. Только успел закончить, как пропал свет. Я так и застыл с отвёрткой и плоскогубцами во тьме. В последнее время часто выключают. Даже привыкли. Подожду-ка минут пять, может, придёт. Простояв несколько минут во тьме, я понял, что ждать смысла нет, и, положив инструмент куда-то на стол, пошёл во двор. Тем более, что оттуда уже доносились голоса людей так же повылазивших из квартир.
- Теперь понятно, почему в старые времена люди собирались на улице и болтали, у них телевизора не было, - смеялся дядя Эдик, выйдя из подъезда и обращаясь к уже вышедшим.
- Ну да, - заулыбался в ответ дядя Миша, - тебя, Эдик, по-другому из дома не вытянешь.
- Да вот, смотрел новости, с ума посходили люди, ходят, митингуют. Фронты народные, какие то.
- Это стадо, Эдик, а вот пастухи, что гонят их, направляют по их головам да наверх, - философствовал дядя Миша.
- Верно, верно, - закивали все.
Двор тонул во тьме, трудно было различить, кто есть кто, только по голосам. То там, то тут вспыхивали огоньки фонариков и зажигалок, выхватывая из тьмы очертания фигур. Я устроился в сторонке и слушал. Сам я политику не любил и во все эти политические обсуждения никогда не лез. Но долго побыть слушателем мне не дал знакомый ехидный голос.
- Да спит он, стопроцент, давай лестницу поставим, в окно залезем, шуганём его. Подумает приведение.
- Да рано ещё спать, - благоразумно отвечал более рассудительный голос, - во дворе он тут, уверен.
Это были Арсен и Русик. Они прошли мимо, не заметив меня во тьме. Я осторожно пошел следом за ними и дал Арсену подзатыльник. Он обернулся, но я уже, сделав два шага в сторону, исчез во тьме. Во всём этом дворовом шуме он не услышал мои шаги и подумал что это дело рук Русика.
- Эй, что за шутки? - Накинулся он на Русика.
- Чё стало? - Удивлённо спросил он.
- А ты не знаешь, - ехидно спросил Арсен и снова направился к моему подьезду.
- Не знаю, а чё стало, какие шутки? - Непонимающим голосом переспросил Русик, идя рядом с Арсеном.
В этот момент я снова отвесил ласковый подзатыльник Арсюхе. Но в этот раз он спалил меня.
- Камский, гад, с какого ты не спишь, а?
- О тебе забочусь, вдруг ты с лестницы навернёшся, потом к тебе в больницу ходить неохота, - улыбался я.
- Он всё слышал, - засмеялся Русик.
- На шухере стоял, шпионил тут за всеми, - улыбался Арсен.
- Чё приперлись? - спросил я.
- Да чё дома торчать, света нигде нет, - хмуро ответил Русик.
- Мы тут перед аркой встретились, почему-то решили сюда идти, - рассуждал Арсен.
- Ну не наверх же топать, - ответил ему Русик.
- Тем более, что мы знаем, что этот бегемот наверх не пойдёт, - засмеялся Арсен и хлопнул меня по пузу.
- Идёмте, лучше посидим во дворе, - потянул я их туда, где собрался народ.
- Может и о себе, чего нового узнаем, - хохотнул Арсен, - нас же в темноте не видно, интересно так послушать дворовые сплетни.
Мы уселись неподалёку от Миши и Эдика, которые продолжали спорить о политике.
- Не будет здесь порядка, - покачивал головой дядя Миша, - не созрели наши люди для порядка.
- Ещё как будет, - размахивал рукам дядя Эдик, - раньше людям свободы не давали, зажимали, теперь же город расцветёт.
- Плесень тоже цветёт, если ей свободу дать, - отвечал Миша.
- Зря ты так, - эмоционально замахал руками Эдик, - людей плесенью обзываешь.
- Я не обзываю никого, - спокойно отвечал Миша, - я просто знаю наш народ.